§ 17. Очень богат язык Маяковского сложными прилагательными разных типов. Р. Якобсон пытался истолковать их исходя из ритмических особенностей стиха Маяковского, что имеет свои основания*. Собственно же лингвистически заслуживает, во-первых, внимания тяготение Маяковского к "грандиозным" образам, которые он создает при помощи сложных прилагательных, следуя в этом старой книжно-риторической традиции (XVII век, классицизм), иногда даже дословно ее повторяя, как, например, в слове быстролётный (II, 23). Очень любит Маяковский сложные прилагательные с первой основой счетного значения вроде: "шляпой стопёрой" (I, 232), "мордой многохамой" (I, 232), "стодомым содомом" (I, 233), "тысячерукого Марата" (II, 13), "Книгой времени тысячелистой" (II, 31), "миллионноглавый Третий Интернационал" (II, 65), "тысяче-миллионно-крыший волжских селений гроб" (II, 148), "в миллионносильной воле РКП" (II, 210), "с

362

тысячезапахой клумбы" (VI, 49), "стотысячесабельной конницы бег" (VI, 185) и многие другие. Сам по себе словообразовательный принцип здесь традиционно книжный, и новизна подобных образований, поскольку о ней можно говорить, природы не морфологической, а семасиологической, т.е. сказывается в самом значении соединяемых основ (ср., например, многохамый). С морфологической точки зрения можно лишь отметить форму прилагательного во второй части сложения от таких существительных, которые ее обычно не имеют (например, тысяче-запахой), но и здесь сама по себе форма точно отвечает модели русского языка; ср. ручной, но двурукий; губной, но двугубый; головной, но трехголовый и т.д. Но особый и собственно грамматический интерес представляют многочисленные у Маяковского сложные прилагательные, в которых первая основа имеет значение определения ко второй, но дана в форме не прилагательного, а существительного, например: крикогубый (I, 191; т.е. "с кричащими губами"), "быкомордая орава" (I, 231; т.е. "с бычьей мордой"), "кудроголовым волхвам" (I, 271; т.е. "с кудрявыми головами"), "огнедымые бразды" (II, 584; т.е. "с огненным дымом"), "грозобуквом ералаше" (II, 122; т.е. "с грозными буквами"), "моря рёволицые" (VII, 38; т.е. "с ревущим лицом"), "кино американолицее" (VIII, 96) и многие другие. В строгом смысле здесь наблюдаем такое отношение первой части сложения ко второй, которое равнозначно отношению "приложения" к существительному, т.е. грамматически буквально следовало бы, например, слово крикогубый толковать "с губами - криком", быкомордый - "с мордой - быком" и т.д. Этот новый и свежий нюанс в значении сложных основ, состоящий в замене качественного определения вещно-предметным, представляет большой интерес для интерпретации языка Маяковского, как и вообще для русской грамматической теории. Особенно интересны случаи, в которых описанное отношение дано в обратном виде, т.е. значение "приложения" принадлежит второй части сложения, например: "массомясая... орава" (I, 231), т.е. представляющая собой "мясо-массу", сердцелюдый (VI, 75), т.е. представляющий собой "человека-сердце" и др. Оставляю без рассморения более обычные типы сложных прилагательных вроде красноязыкий (II, 13), звонконогие (VI, 24), лазоревосинесквозное (II, 107) и др., но и здесь есть "обратные" случаи вроде лобоузкие (VII, 33). Ср. рассчитанное на комический эффект "Эскадры верблюдокорабледраконьи" (II, 120) и пр.

Другое явление в области употребления прилагательных у Маяковского, на которое стоит обратить внимание, это множество прилагательных с приставкой раз-, обладающей значением усиленной степени признака, например: разужасная (V, 465), разужасно (IX, 84), разувлекательнейший (X, 30), распривлекательна (X, 30), распрабабкиной (X, 150), "деревушки разнищей" (X, 166), разбезалаберный (VII, 184), "время... распроститучье" (VII, 241), "вопросам разнедоуменным"

363

(VI, 281), разбольшущий (VII, 164), разэкзотическая (VII, 320, проза), и даже от английского слова united (соединенные) - разъюнайтед (VII, 175). В случаях, в которых эта приставка присоединена к основе превосходной степени, как, например, разувлекательнейший, возникает как бы превосходная степень в квадрате, что характерно сразу и для поэтики Маяковского, и для фамильярной аффективной речи; ср. такое же отношение в "пресволочнейшая штуковина" (II, 334), разновидность того же распронаиглавный (в "Бане", XI, 389). Есть также и существительные на раз-: рассоциализм (IX, 127), архи-разиерархия (IX, 404).

364


* См.: Якобсон P.O. О чешском стихе преимущественно в сопоставлении с русским. С. 104.
Rambler's Top100
Lib4all.Ru © 2010.