§ 14. Гораздо богаче новообразованиями категория числа в именах существительных, употребляемых Маяковским. Маяковский очень часто употребляет в форме множественного числа слова, значение которых, в условиях обычной речи, представляется несовместимым с самим понятием множественности. К тому, что уже отмечалось по этому поводу*, добавлю, что в этой области представляют особый интерес две категории случаев, имеющие разное семантическое и стилистическое содержание. Во-первых, это собственные имена, которые в форме множественного числа получают значение обобщенного, типического предмета мысли и почти всегда риторичны и передают какую-нибудь повышенную эмоцию, например патетическое настроение, гнев, отчаяние, сарказм, презрительную насмешку и т.п. Вот примеры такого употребления собственных имен во множественном числе в стихах Маяковского:

я каждый день иду к зачумленным
по тысячам русских Яфф!
(I, 73)

Если ударами ядр
тысячи Реймсов разбить удалось бы...
(I, 85)

Это труднее, чем взять
тысячу тысяч Бастилий!
(I, 193)

353

зараженная земля
сама умрет -
сдохнут Парижи,
Берлины,
Вены!
(I, 235-236)

Волгам красных армий нету устья.(II, 65)

К чреватым сажёнными травами Индиям...(VI, 13)

Легко видеть связь этих фактов с типичным для поэтики Маяковского, особенно - в первый период его творчества, гиперболизмом образов (ср. связь формы мн. ч. со словом тысяча в первых примерах). Помимо географических названий в сходном употреблении возможны и личные имена. Например: "какими Голиафами я зачат" (I, 139), "ариями Ромеов и Джульетт" (II, 89), "ведьмы и Вии" (II, 212), "Ллойд-Джорджи ревели со своих постов" (II, 393). Любопытен стих: "Куки, Пири отвоевывают за шажками шажок" (II, 104), в котором фамилия Пири (Peary), по случайности внешне совпадающая с формой именительного падежа множественного числа от известного разряда слов русского языка, воспринимается совершенно так же, как Куки.

Во-вторых, это слова, обозначающие отвлеченные понятия или материалы, вещества. В форме множественного числа эти слова трансформируются семантически и - часто - стилистически. Например, слово, обозначающее абстрактное понятие, в форме множественного числа передает это понятие в виде конкретного образа, олицетворения, овеществления и т.п. Слово, означающее вещество, в форме множественного числа обычно означает разные сорта этого вещества*, т.е. опять-таки опредмечивается, приобретает образ вещи. В обоих случаях эти слова в форме множественного числа способны приобретать экспрессию фамильярной речи, нередко с пренебрежительным оттенком. Вот несколько примеров того, как употребляет Маяковский в форме множественного числа слова, обозначающие отвлеченные понятия:

Легло на город громадное горе
и сотни махоньких горь.
(I,155)

Пока выкипячивают, рифмами пиликая,
из любвей и соловьев какое-то варево...**
(I, 188)

354

Это сквозь жизнь я тащу
миллионы огромных чистых любовей
и миллион миллионов маленьких грязных любят*
(I, 202)

Чтоб природами хилыми не сквернили скверы...**(II, 48)

Пусть во что хотите жданья удлинятся...(VI, 128)

без грез,
без свадеб,
без жданий наследства.
(VII, 163)

Очень часто употребляются в форме множественного числа в произведениях Маяковского и слова, обозначающие вещества, например: "Есть ли наших золот небесней?" (II, 23), "железа шипящие класть в закал" (II, 35), "дух зажариваемых мяс"36 (II, 149), "Чаи́ гони, гони, поэт, варенье!" (II, 58), "лакает семейкой чаи́ негритос" (VI, 101), "товары, пи́тья и е́ды" (III, 221), ср. в прозе: "К ужину давали незнакомые мне е́ды" (VII, 323) и др.

Таковы наиболее существенные явления в области употребления категории числа имен существительных у Маяковского***. Категория числа имен существительных в русском языке гораздо менее формальна, чем категория рода, и по большей части непосредственно соотносима с самим содержанием слова. По существу, всякое существительное может обладать формой числа, и именно этой возможностью, которая объективно дана в языке, и объясняются относительно частые случаи экспериментирования данной категорией у Маяковского. Любопытно совпадение одного из новообразований этого рода у Маяковского с явлением, теперь вышедшим из употребления, но распространенным еще сравнительно недавно. В поэме "Хорошо!", между прочим, встречаем:

355

А в Зимнем,
в мягких мебеля́х
с бронзовыми вы́крутами,
сидят
министры
в меди блях.
(VI, 263)

Ударение мебеля́х непреложно свидетельствует о том, что форма множественного числа для слова мебель в данном случае намеренно и искусственно придумана Маяковским и несет на себе экспрессию уничижительности. Но, как известно, первоначально это слово, заимствованное из французского языка в XVIII веке (les meubles), где оно - не собирательное, употреблялось главным образом только в форме множественного числа (ме́бели, -ей), хотя параллельно возможно было употребление этого слова и в форме единственного числа. Например, в письмах Пушкина: "Напрасно ты думаешь, что я в лапах у Соболевского и что он пакостит твои мебели"*. Ср. еще у Максима Горького в "Фоме Гордееве": "...ходила мимо дорогих мебелей..."**. Это еще пример того, как изобретение Маяковского своеобразно повторяет исторический опыт, подспудно хранящийся в запасах русского слова***.

356


* См., например: Тренин В.В. В мастерской стиха Маяковского. С. 134 и сл.; также: Фаворин В.К. Заметки о языковом новаторстве Маяковского. С. 97, 101.
* См. мою статью: О некоторых явлениях словообразования в русской технической терминологии // Труды МИФЛИ: Сб. статей по языковедению. М., 1939. Т. 5. С. 9, 10. Ср.: Томсон А.И. К синтаксису и семасиологии русского языка / Летопись Историко-филологического Общества при Новороссийском университете. X. Одесса, 1902. С. 316 и сл.
** В данном случае, по-видимому, имеется в виду не только понятие, но и самое слово любовь.
* O словообразовании этого слова - ниже.
** Ср.: "природам на́ зло" (IX, 93). Очень интересен также пример, на который обращает внимание Тренин (В мастерской стиха Маяковского. С. 135): "Полон рот красот природ" (VII, 36), где, по существу, имеем своего рода форму множественного числа к цельному выражению красоты природы. Ср. ниже, в отделе сочетаний слов.
*** Думаю, что, относя к числу явлений "необычного множественного числа" также такие примеры, как "неб самодержца", "путешественника неб", "рай неб", Тренин толкует слово неб ошибочно (см.: В мастерской стиха Маяковского. С. 134): неб здесь не вместо неба, а вместо небес, и дело здесь поэтому не в форме множественного числа, а в необычной основе (неб - вместо небес). Опытов подобного рода в области основ у Маяковского очень мало. Ср. редкие случаи вроде - "американские дивеса" (I, 182), что, может быть, и просто архаизм. Но, например, слово ядр (I, 85) вместо ядер просто-напросто узаконенный старой поэтической традицией вариант данной формы37.
* Пушкин А.С. Сочинения и переписка: В 3 т. / Под ред. В.И. Саитова. Спб., 1911. Т. 3. С. 10838.
** Горький М. Собр. соч.: В 23 т. М.; Л., 1928. Т. 3. С. 71.
*** Особо надо оговорить необычные случаи самой формы множественного числа, как, например, "сгибают в рожья" (II, 305), где рожья от рог вроде клочья от клок и т.д., а также и некоторые иные случаи изменения формы склонения, например губми (VII, 162).
Rambler's Top100
Lib4all.Ru © 2010.