1. Слово и классы слов

§ 8. Слова русского языка группируются в морфологические классы слов в зависимости от своего строения, от своей грамматической формы. Первое общее деление, которое в данном отношении характеризует словарный состав русского языка, это его деление на слова изменяемые и неизменяемые.

Изменяемые слова даны в языке в виде определенного комплекса форм, которые образуют известное единство и не существуют одна отдельно от других, а только вместе, как цельная система мыслимых

338

изменений одного и того же слова. Таких основных комплексов форм в русском языке три - так называемое именное склонение, т.е. изменение слов по падежам, затем склонение прилагательных и местоимений, т.е. изменение слов по падежам и родам, и спряжение*. Среди неизменяемых слов различаются такие, которые имеют одинаковую синтаксическую функцию с тем или иным классом изменяемых слов, и такие, которые не совпадают своей синтаксической функцией с. изменяемыми словами. К числу первых относятся, например, несклоняемые существительные вроде пальто, кофе, боа, кенгуру. Морфологически эти слова не склоняются, т.е. не изменяют свою форму в зависимости от их роли в предложении, но, несмотря на это, самая роль их в предложении может быть совершенно такой же, как у склоняемых существительных вроде стол, письмо и т.п. Известно, однако, что не только в народном, диалектном языке, но также и в городском просторечии это совпадение несклоняемых слов с словами склоняемыми в отношении их синтаксической роли приводит к тому, что и у них появляются подлинные падежные формы, например: без пальта, в пальте, в по́льтах и т.д. Неизменяемых существительных в русском языке очень мало, сравнительно с изменяемыми, и все они принадлежат или к числу иноязычных заимствований, составляя особенность языка книжного, городского, цивилизованного, или к числу новейших сложносокращенных слов. Поэтому, попадая в диалектную речь и в свободные, непринужденные типы устной городской речи, они своей структурой подчиняются господствующей морфологической норме и превращаются в слова склоняемые.

Одно из характерных новообразований в языке Маяковского и есть как раз превращение несклоняемых имен существительных в склоняемые. Это относится в первую очередь к иностранным собственным именам, что обычно мотивировано в текстах Маяковского иронической или шутливой экспрессией. Например: "Падайте перед Пуанкарою" (II, 169), "держится Пуанкарой" (V, 241); ср. с иным образованием основы: "Полюс - он без Пуанкарей" (VII, 258), "Пуанкаря последний портрет" (V, 221); а также (в "Клопе"): "вам только Чемберленов и Пуанкаров сломить" (XI, 263). Таким образом, склонение этого имени у Маяковского колеблется между тремя возможными типами: типом "жена", типом "конь" и типом "волк". Вот другие примеры такого же вдвижения иноязычных собственных имен в рамки нормальной русской морфологии: "ариями Ромеов и Джульетт" (II, 89), "вослед за Бенуями" (VIII, 37, имеется в виду французский писатель Пьер Бенуа), "одного называют красным Байроном, другого - самым красным Гейнем" (VIII, 77). С резким комическим эффектом, но вне характерологической обрисовки действующих лиц употреблены падежные

339

формы имени Луи в "Бане": "стили бывают разных Луев", "все три Луя приблизительно в одну цену" (реплики Бельведонского, XI, 338), "остановимся на Луе Четырнадцатом" (реплика Победоносикова, XI, 338). Но такое превращение несклоняемых существительных в склоняемые не ограничивается одними только фамилиями иностранных деятелей. Оно распространяется и на некоторые случаи употребления нарицательных существительных, например "в кафа́х" (II, 587), "точка, две тиры" (II, 204), "вид шимпанзы" (V, 225), "из военной бюры" (VI, 256), "вы давно динаму видели в глаза?" (VIII, 38), "Этой вот самою машиною динамою можно гору сдвинуть прочь" (V, 360), "не вылазя из таксей" (VIII, 124), "разделывали вензеля, увлечены тангой" (IX, 68), "катится ландо, и в этой вот ланде" (IX, 32), "простилась мадам со своим мантом" (X, 147), "стоит десять копеек на киле" (XI, 255, ср. бытовое полкила и т.п.). Ср. в стихотворении 1922 года "Стих резкий о рулетке и железке" формы склонения от слова крупье: "Человечки эти называются крупья́ми", "один из крупей", "глазки у крупьи" (II, 177). Ср. там же: "Вся эта афера называется - шмендефером" (II, 178), от шмендефер, франц. chemin de fer. Сюда же относятся немногочисленные случаи, в которых формами склонения наделяются сложносокращенные именования советского времени, например в стихотворении 1922 года, озаглавленном: "Товарищи! Разрешите мне поделиться впечатлениями о Париже и о Моне":

Я занимаюсь художеством.
Оно-
подданное Моно́.
Я не ною:
под Моною, так под Моною.
(VII, 25)

Ср. название статьи: "Слегка нахальные стихи товарищам из Эмкахи" (IX, 164).

Специальный интерес представляет вопрос о том, какова закономерность распределения таких существительных, наделяемых формами падежей, по отдельным типам склонения и, следовательно, по разновидностям категории рода. Во многих случаях вдвижение несклоняемого слова в тот, а не иной тип склонения предопределено его собственной звуковой формой. Так, естественно, что иноязычное слово, заканчивающееся твердым согласным, попадает в разряд слов мужского рода типа "волк" - отсюда шмендефером (II, 178). Естественно также, что неизменяемое слово, заканчивающееся звуком а, при превращении его в слово склоняемое становится словом типа "жена" - отсюда из Эмкахи (IX, 164) от прочтенного по названиям букв МКХ. Несколько сложнее обстоит дело с словами на о и е. Такие окончания в русском языке могут иметь только склоняемые слова среднего рода, а потому мы говорим: мое пальто, мое манто - даже тогда, когда оставляем эти слова несклоняемыми. Но здесь возможны также

340

случаи конфликта между внешней формой и смыслом слова. Так, Ромео, Пуанкаре, крупье не могут быть словами среднего рода, а только мужского. Но совсем особый случай составляют формы вроде "из бюры", "увлечены тангой", "в этой ланде", "под Моною", "вид шимпанзы", динаму и т.д., т.е. формы женского рода от слов на о, предполагающие в именительном единственного бюра, танга, ланда и т.д. Легко заметить, что они решительно преобладают в языке Маяковского над падежными образованиями от таких слов по типу среднего рода. Это, несомненно, объясняется яркой фамильярной экспрессивностью подобных форм женского рода по сравнению с формами склонения таких слов по образцу мужского-среднего рода.

Близко к описанным явлениям стоит превращение в склоняемые существительные таких иноязычных слов, которые в оригинальном языке принадлежат не к существительным, а к иным классам. Например:

Поп ампиристый,
потолок рококовый,
стенки -
Людовика XIV,
Каторза,
(VI, 154)

где французское числительное quatorze (14-й) превращено в русское склоняемое существительное (ср. в "Бане": "Луи Каторз Четырнадцатый", XI, 338). Ср. аналогичный случай в прозе: "сахарные лимитеды" (VII, 322), где английское прилагательное (первоначально - страдательное причастие) limited, буквально - "ограниченный", взятое из выражения limited company - "общество с ограниченной ответственностью", также превращено в склоняемое существительное.

341


* Подробное изложение моей точки зрения по вопросу о классах слов в русском языке содержится в статье: "Форма слова и части речи в русском языке"27.
Rambler's Top100
Lib4all.Ru © 2010.