Основные аспекты изучения текста

Текст создается ради того, чтобы объективировать мысль автора, воплотить его творческий замысел, передать знания и представления о человеке и мире, вынести эти представления за пределы авторского сознания и сделать их достоянием других людей. Таким образом, текст не автономен и не самодостаточен - он основной, но не единственный компонент текстовой (рече-мыслительной) деятельности. Важнейшими составляющими ее структуры, помимо текста, являются автор (адресант текста), читатель (адресат), сама отображаемая действительность, знания о которой передаются в тексте, и языковая система, из которой автор выбирает языковые средства, позволяющие ему адекватно воплотить свой творческий замысел. Схематически структуру текстовой деятельности можно изобразить следующим образом:

13

Значения направленности стрелок в схеме:

  1. Автор создает текст, обращенный к читателю (стрелки 1 -> 2 -> 3).
  2. Автор отображает (осознанно или подсознательно) факты, события, переживания и т.п. из мира действительности, знания о которых выражаются в тексте, представляя собой индивидуально-авторскую картину мира (1 -> 4 -> 2).
  3. Автор обращается к ресурсам языковой системы и отбирает из них те языковые средства, которые передают его творческий замысел (1 -> 5 -> 2).
  4. Читатель, испытывая воздействие текста, стремится понять его и проникнуть в творческий замысел автора (3- - -> 2- - -> 1).
  5. Читатель стремится представить себе в полной мере авторскую картину мира (3- - -> 2- - -> 4- - -> 1).
  6. Сам процесс интерпретации текста читателем связан в то же время с осознанным или неосознанным осмыслением и внешней, словесной, стороны текста - лексической, грамматической и стилистической (3 - - -> 2 - - -> 5 - - -> 1).

Таким образом, текстовая деятельность - многосложная и многокомпонентная психолого-интеллектуальная коммуникация, а так как этот вид речевой коммуникации выполняет еще и эстетическую функцию, то эту разновидность коммуникации стали рассматривать как литературную коммуникацию (ван Дейк, Р. Познер, 3. Шмидт, Р. Фасмер и др.).

В сборнике реферативных обзоров, посвященных проблемам типологии текста, сущность литературной коммуникации раскрывается как раз с учетом основных компонентов текстовой деятельности:

"Коммуникационная природа литературы предполагает:

  • 1) наличие коммуникационной цели, включающей отправителя информации или сообщения, т.е. автора литературного произведения, само сообщение (литературный текст) и получателя сообщения (читателя);
  • 2) знаковый характер сообщения (текста), требующий предварительного кодирования знаков текста отправителем и их последующее декодирование получателем;
  • 3) систему обусловленности применения знаков, т.е. ее закономерно детерминированной соотнесенности, с одной стороны, с внетекстовой реальностью (принцип отражения действительности в искусстве) и с художественной традицией как системой принятых литературных конвенций - с другой.

14

Последние два условия и делают в принципе возможным сам процесс коммуникации, позволяя читателю содержательно интерпретировать литературный текст на основе знания языка, собственного жизненного опыта и знания литературных традиций" (Проблемы типологии текста, 1984, с. 84-110).

Сложность структурной, семантической и коммуникативной организации текста, его соотнесенность как компонента литературно-эстетической коммуникации с автором, читателем, обусловленность действительностью и знаковый характер являются причиной множественности подходов к его изучению.

Обобщение этих подходов позволяет обнаружить, что они дифференцируются в зависимости от того, какой аспект текстовой деятельности является непосредственным объектом изучения.

Можно выделить следующие основные подходы к изучению текста:

  • 1) лингвоцентрический (аспект соотнесенности "язык - текст");
  • 2) текстоцентрический (текст как автономное структурно-смысловое целое вне соотнесенности с участниками литературной коммуникации);
  • 3) антропоцентрический (аспект соотнесенности "автор - текст - читатель");
  • 4) когнитивный (аспект соотнесенности "автор - текст - внетекстовая деятельность").

Наиболее традиционен для анализа текста лингвоцентрический подход. Его логика основана на изучении функционирования языковых единиц и категорий в условиях художественного текста. Это то, чем занималась традиционная стилистика, стилистика языковых единиц, эстетика слова (см., например: Григорьев, 1979; Ларин, 1974; Новиков, 1988а; Долинин, 1985). Предметом рассмотрения при таком подходе могли быть как лексические, так и фонетические, грамматические, стилистические единицы и категории. Например, предметом изучения во многих работах стали встречающиеся в художественном тексте прилагательные цвета, глаголы речи, безличные предложения, парцеллированные конструкции, видовременные значения глагола и мн. др. Достоинство этих работ состояло в том, что они выявляли функциональные свойства тех или иных единиц, описывали особенности идиостиля определенного писателя, поэта. Такие функционально-стилистические этюды послужили в дальнейшем основой для возникновения как функциональной лингвистики, так и функциональной стилистики. Но с позиций лингвистики текста подобный подход не позволял в полной мере вскрыть текстовые функции рассматриваемых единиц, их роль в структуре и семантике текста, а потому познание текстовой природы этих единиц оставалось за рамками исследования.

Текстоцентрический подход основан на представлении о тексте как результате и продукте творческой деятельности. Текст рассматривается как целостный завершенный объект исследования. При этом в зависимости от предмета рассмотрения в качестве самостоятельных направлений изучения текста выделяются: семантика и грамматика (или отдельно синтаксис)

15

текста, основу которых составляет взгляд на текст как на структурно-семантическое целое (см.: Золотова, 1982, 1995, 1998; К. Кожевникова, 1979; Ковтунова, 1986).

Рассмотрение текста как уникального речевого произведения, отмеченного набором собственных текстовых категорий и свойств, обнаруживается в рамках текстоцентрического подхода (см. об этом: Гальперин, 1981; Гончарова, 1984; Падучева, 1985; Кухаренко, 1988; Чернухина, 1990 и др.). Подобный аргументированный и последовательный анализ текста в полном объеме его категорий продемонстрирован в серии публикаций и в вышеуказанной монографии И.Р. Гальперина (в нашем учебнике обзор категорий текста см. в главе 1, а анализ категорий - в главах 2, 3, 4).

Антропоцентрический подход связан с интерпретацией текста в аспекте его порождения (позиция автора) и восприятия (позиция читателя), в аспекте его воздействия на читателя и в деривационном аспекте. Подобный коммуникативный подход "возник и развивался как результат попыток преодолеть неадекватность нетрадиционных классификаций текстов, основанных только на внутренне присущих тексту структурных признаках" (см.: Проблемы типологии текста, 1984, с. 110).

Внутри антропоцентрического подхода в зависимости от фокуса исследования выделяются следующие направления изучения текста:

  • - психолингвистическое (Л.С. Выготский, Т.М. Дридзе, А.А. Леонтьев, И.А. Зимняя, Н.И. Жинкин, А.Р. Лурия, Л.В. Сахарный, А.М. Шахнарович);
  • - прагматическое (А.Н. Баранов);
  • - деривационное (Е.С. Кубрякова, Л.Н. Мурзин);
  • - коммуникативное (Г.А. Золотова; Н.С. Болотова);
  • - речеведческое (жанрово-стилевое) (М.М. Бахтин, М.Н. Кожина, М.Ю. Федосюк, Т.В. Шмелева).

Охарактеризуем каждое из этих направлений.

Психолингвистическое направление изучения текста. Это направление разработано в наибольшей степени. В этой области накоплено много достоверных сведений, чрезвычайно полезных для практики лингвистического анализа текста.

Психолингвистика отличается от традиционной классической лингвистики, во-первых, активным использованием экспериментальных методов; во-вторых, рассмотрением функционирования языка и языковых единиц как особого рода психологической реальности. Это находит отражение и в изучении природы текста.

Психолингвистическое исследование текста опирается на представление о нем как о двуедином процессе порождения/восприятия, лежащем в основе коммуникативной деятельности: текст - это одновременно и результат речевой деятельности, и его продую, и сам процесс создания данного текста, вследствие

16

чего текст по своей природе процессуален и динамичен. Динамичность текста определяется, во-первых, тем, что он создается говорящим в процессе общения с другими носителями языка, а во-вторых, тем, что существует в форме процесса восприятия и для слушающего, и для говорящего. Таким образом, порождение текста и его восприятие - две стороны динамической природы текста. Исследование текста со стороны говорящего и слушающего (автора и читателя) является динамическим, поскольку имеет целью раскрытие психологических механизмов текстообразования.

Модели порождения текста изучены достаточно глубоко и всесторонне (Т.В. Ахутина, Л.С. Выготский, А.А. Леонтьев, А.Р. Лурия, С.Д. Кацнельсон, Г. Кларк, А.М. Шахнарович, Ч. Осгуд), как и модели его восприятия (Т.М. Дридзе, Н.И. Жинкин, И.А. Зимняя. В.В. Красных, А.А. Леонтьев, А.И. Новиков. Ю.А. Сорокин).

Основанием для интерпретации текста как двуединого процесса служат общие свойства порождения и восприятия текста, а также лежащий в их основе единый универсальный механизм текстовой деятельности, воспринимаемый с противоположных (автор - читатель) позиций.

А.И. Новиков видит общность этих процессов в механизме свертывания информации: "Эти процессы не одноаспектные, а многоступенчатые, многоэтапные. Для этих процессов характерным является свертывание. Если при понимании свертывание завершает этот процесс формирования целостного образа содержания, то при порождении текста свертывание заключается в отборе из всего содержания мышления тех элементов, которые должны составить содержание будущего текста, и в формировании некоторого целостного образования, соответствующего будущему тексту в целом. Такая свертка приобретает форму "замысла"" (Новиков, 1983, с. 55).

В то же время выявлены и изучены специфические особенности в механизмах порождения/восприятия текста.

Анализ и обобщение существующих психолингвистических схем речепо-рождения позволили определить принципиальную структуру модели порождения любого текста, его основные фазы, к которым относятся:

  • 1) мотивация и замысел (программа, план);
  • 2) осуществление (реализация) плана;
  • 3) сопоставление реализации с замыслом.

Рассмотрим предлагаемую в психолингвистике структуру порождения текста более подробно.

Фаза мотивации определяет "изначальный" мотивационно-побуждающий уровень процесса порождения текста. Мотивация - это побуждение, вызывающее целенаправленную активность и определяющее ее направленность. Текстопорождающее действие не цель, а средство познания, воздействия, переживания. Побуждение формируется в виде мотива, концепта текста. Мотив - импульс, который запускает весь сложнейший механизм речемыслительной

17

деятельности, это одновременно и экстралингвистический фактор, и интралингвистический. Фаза мотивации коммуникативной деятельности включает в себя в более или менее осознанной форме информацию в виде замысла (плана) текста, т.е. то, что и кому сказать. Замысел - нерасчлененный смысл, общая концепция текста, задаваемая автором, его индивидуальным авторским внутренним кодом. В зависимости от замысла и цели в психолингвистике различаются и сами тексты: 1) информационная цель инициирует текст, задача которого передать информацию; 2) побудительная цель приводит к созданию текста, побуждающего к целенаправленной деятельности: предметно-практической, познавательной, коммуникативной; 3) аффективная цель инициирует эмоциональный текст.

Фаза реализации замысла - это создание отчуждаемого от автора текста (от мысли к тексту), переход от внутренней речемыслительной деятельности к внешней. К факторам реализации данной фазы относятся: цель текстовой деятельности, репрезентируемая в замысле текста и реализуемая в течение всего процесса порождения текста (вплоть до отчуждения его от автора); коммуникативный портрет реципиента, с учетом которого происходит уточнение содержания и формы (тип, стиль) порождаемого текста.

Восприятие текста, как отмечает А.И. Новиков, имеет свои особенности, обусловленные самой природой текста, который представляет собой объект в виде последовательности смыслов, являющихся непосредственными раздражителями, воздействующими на органы чувств. В результате восприятие текста состоит как бы из двух этапов: "Первый из них связан с непосредственным восприятием материальных знаков. На втором этапе осуществляется переход от образа языкового знака как материального объекта к образу его содержания. Оба эти этапа сопровождаются осмыслением, пониманием воспринимаемого материала" (Новиков, 1983, с. 35). Сделав обзор множества психологических работ в области восприятия текста, А.И. Новиков приходит к выводу, что "...понимание - сложный мыслительный процесс, проходящий ряд этапов, в результате чего происходит активное преобразование словесной формы текста, представляющее собой многократное перекодирование. Областью кодовых переходов является внутренняя речь, где совершается переход от внешних кодов языка к внутреннему коду интеллекта, на основе которого формируется содержание текста как результат понимания. Конкретным видом такого кода является предметно-схемный код" (Там же, с. 46).

Современная психология понимает восприятие как непосредственное отражение предмета, явления, процесса в совокупности его свойств, в его объективной целостности. Основные свойства восприятия - предметность, целостность, константность, категориальность. Восприятие - это активное действие, особенности которого зависят от специфики воспринимаемого объекта.

Восприятие текста, как показали исследования психолингвистов, связано прежде всего с осознанием его цельности, обнаруживаемой в наборе ключевых слов (макросвязь), и связности, воспринимаемой как общая схема текста

18

(микросвязь). Основной, исходный постулат: "Во всяком тексте, если он относительно закончен и последователен, высказана одна основная мысль, один тезис, одно положение. Все остальное подводит к этой мысли, развивает ее, аргументирует, разрабатывает" (Жинкин, 1956, с. 17).

Цельность, соотносясь с содержанием, имеет иерархическую структуру и может быть передана (отражена) с большей или меньшей степенью подробностей. Основной способ наиболее полной передачи цельности текста - его компрессия. Степени и способы сжатия текста могут быть разными. Существуют различные виды компрессированного текста, а внутри одного вида -различные степени сжатия: конспект, реферат, аннотирование и т.п. Можно говорить о существовании парадигмы компрессированных текстов, в составе которой - минимальный набор ключевых слов (НКС). Одна из главных проблем, стоящих перед учеными-психолингвистами, - исследование природы НКС, механизма его формирования.

В психолингвистике термину "ключевые слова" близок термин "смысловые вехи" (Н.И. Жинкин, А.Н. Соколов), которым обозначены единицы внутренней речи, соотносимые со словами текста. Термин "ключевое слово" используется в разных науках. В литературоведении он обычно обозначает лейтмотив текста. В информатике ключевое слово - это слово или словосочетание, которые несут основную смысловую нагрузку с точки зрения информационного поиска. Процесс выделения ключевых слов в психолингвистике называется индексированием, суть его заключается в экспериментально-статистическом определении НКС. Существует также индивидуально-коллективный метод определения НКС. Испытуемым дается задание на 20 минут - подумать над содержанием текста и выписать 25 слов, наиболее важных для содержания. Опыт информатики и психилингвистики показывает, что наиболее удобный НКС включает 5-15 слов, а оптимальный - 8-15.

Л.В. Сахарный проводил серию экспериментов по восприятию содержания текста. Так, при восприятии сказки "Курочка Ряба", состоящей из 23 знаменательных слов, по его данным, в набор входят 7 ключевых слов: яичко, курочка, разбиться, мышка, золотое, баба, дед. Эти слова, как видим, называют персонажей сказки, основной предмет, о котором идет в ней речь, и дают его характеризацию (по статическому признаку и по действию). Пересказы сказки повторяют НКС, но включают новые лексемы, сематически развертывающие содержание сказки.

По данным психолингвистики, на принадлежность слова к ключевым словам (КС) указывают следующие сигналы:

  • 1) его синтаксическая позиция (для технических текстов выведено правило индексирования, согласно которому КС содержатся прежде всего в заголовке и первом предложении; это характерно и для других жанров);
  • 2) частотность слова (в 1958 г. именно эту характеристику КС использовал американский специалист в области информатики Г. Лун, создавая систему автоматического реферирования).

19

Набор ключевых слов связан с отражением цельности текста. Л.В. Сахарный проверял эту гипотезу следующим образом: испытуемым предлагались 6-8 слов из текста (из той же сказки "Курочка Ряба"), с тем чтобы они восстановили полностью его содержание. Эксперименты подтвердили утверждение исследователя о том, что текст хранится в памяти в наборе ключевых слов, которые затем эксплицируются при его воспроизведении.

При воспроизведении связности текста важным является синтагматичность, соположение его компонентов. Текст - определенная схема, замкнутая структура, которая включает такие компоненты, как экспозиция, тело, развязка. По правильности воспроизведения, как выявили психолингвистические исследования, на первом месте находится экспозиция, на втором - развязка, на третьем - развертывание. При пересказе текста наблюдаются его модификации: 1) возможно свертывание текста с частичной утратой его элементов и потерей информации; 2) иногда изменяется содержание элемента текста (перифраза, изменение информации); 3) развертывание текста.

Прагматическое направление изучения текста. Если при структурно-семантическом подходе к изучению текста он предстает как завершенное целостное речевое произведение - результат творческой деятельности автора, при психолингвистическом подходе - как динамический процесс взаимодействия автора и реципиента, то при прагматическом подходе текст рассматривается как сложный речевой акт, который осуществляется с определенными намерениями и целями и в котором используется комплекс языковых средств и приемов воздействия на адресата. "В прагматике литературного текста, -указывают ученые, - за исходное принимается ряд наиболее общих положений теории речевых актов. С этой точки зрения художественная литература характеризуется тем, что она представляется особым видом действия, осуществляемого в определенном виде ситуаций и признаваемого участниками этого действия в качестве литературного. Очевидно, что литература возникает в довольно сложном акте, результатом которого является текст, а завершается акт чтением (в чтении, обсуждении, критике). ...Прагматика не смещает внимание с самого текста. В то же время "тексты" получают существенную ре-интерпретацию. В прагматике они предстают актами" (Проблемы типологии текста, 1984, с. 112).

Важно иметь в виду то, что при подобном подходе "литературные тексты предлагается рассматривать как "имитационные речевые акты" вследствие того, что имитация реальности, построение мира вымысла в художественной литературе возможны при условии "соглашения" между писателями и читателем как познаваемого "обмена" иллокутивными актами" (Там же, с. 19).

В современной лингвистике текста накоплен опыт анализа конкретных литературных текстов, выполненного в этом направлении (см.: Кузнецов, 1990, с. 108-118). Основанием подобного подхода к анализу текста является и тот

20

факт, что "языкотворчество по самой своей природе социально-действенно" (Кузнецов, 1990, с. 109). Даже однословное высказывание младенца с онтологической точки зрения имеет совершенно конкретное коммуникативное воздействие (см. об этом: Выготский, 1984; Голод, Шахнарович, 1982). Особенно продуктивным оказалось изучение жанрово-речевой природы текстов разговорной речи (см. работы О.Б. Сиротининой, И.Н. Борисовой, М.Ю. Федосюка, Т.В. Шмелевой и др.), что вполне естественно, ибо первичные речевые жанры, как показал еще М.М. Бахтин, осуществляются в реальном речевом функционировании.

Прагматический подход позволил по-новому взглянуть на природу текста, открыв то обстоятельство, что даже письменный литературный текст является действием, связывающим участников литературно-эстетической коммуникации - автора и читателя. Следы этой "действенности" текста обнаруживаются в нем самом и требуют собственной прагматической интерпретации.

Деривационное направление изучения текста. Термины "деривация" и "дериватология" стали активно использоваться в лингвистике в начале 1980-х гг. Их появление было вызвано необходимостью обозначить тождество механизма образования языковых единиц разных уровней, в том числе и такого речевого образования, как текст (Е.С. Кубрякова). Содержанием этого термина является понятие производности. Развивая идею Е.С. Кубряковой о проявлении в тексте универсальных законов деривации (см.: Кубрякова, 1983, с. 55), Л.Н. Мурзин (1984; 1991) осветил многие явления этого рода. По его мнению, в основе текстообразования лежат процессы мышления; образовать текст - это образовать мысль, так как мысль, заключенная в тексте, составляет его глубинный уровень, содержательную основу. Именно на этом уровне закладывается будущий фундамент текста и действуют универсальные законы его построения.

В ряде работ Л.Н. Мурзина деривационные механизмы текстообразования вскрываются в отвлечении от психологических моментов, т.е. используется методика текстового анализа, относительно независимого от говорящего и слушающего. Внимание исследователя сосредоточено на объективных, независимых от воли и сознания говорящего, универсальных правилах и законах построения текста. Текст рассматривается как множество создаваемых элементов с формирующимися между ними отношениями (динамический аспект). Текстообразование при этом понимается и как семиотический процесс развития текста, и как раздел науки, задача которого состоит в поиске внутренних движущих сил текстообразования, в поиске противоречий в самом текстообразующем механизме.

Ведущий универсальный закон глубинного уровня текста, по Л.Н. Мурзину, - инкорпорирование (от позднелат. incorporatio - включение в свой состав). Согласно ему каждая последующая семантическая конструкция строится

21

на основе предыдущей по принципу инкорпорирования, т.е. включения, в общий смысловой комплекс. Нечто не просто присоединяется, а как бы включается в новое предложение и в нем по отношению к предыдущему предложению выполняет функцию ремы. Приведем в качестве иллюстрации стихотворение Игоря Иртеньева "Автобус":

По улице идет автобус.
В нем едет много человек.
У каждого - свои заботы.
Судьба у каждого своя.

Это стихотворение прекрасно демонстрирует закон инкорпорирования: первое предложение (1-я строка) полностью включается во второе (2-я строка), является его темой, которая репрезентируется местоимением (В нем); смысл второго предложения включен в третье, сигналом чего является передача смысла второго предложения местоименным субститутом в позиции субъектного детерминанта (У каждого).

Л.Н. Мурзин, развивая концепцию внутренних законов текстообразования, неоднократно подчеркивает, что 1) закон инкорпорирования действует на глубинном уровне, а результаты его в разнообразных формах отражаются на поверхностном уровне текста; 2) не все компоненты глубинного уровня текста должны быть представлены на поверхностном уровне.

Процесс инкорпорирования в тексте, по Л.Н. Мурзину, имеет две стороны: процесс образования семантической структуры - предикацию и результат этого процесса - номинацию. Предикация на поверхностном уровне обнаруживается в предикативной основе предложения, в процессе соединения субъекта (в широком смысле слова) и предиката. Номинация обычно выражается существительными и словосочетаниями. Л.Н. Мурзин приводит следующую цепочку предложений, иллюстрирующих процесс превращения предикаций в номинации: Ветер был сильный; Сильный ветер дул с моря; Дующий с моря сильный ветер гнал тучи.

Предицирование и номинация как два главных текстообразующих механизма, предполагающих друг друга, существуют в нерасторжимом единстве. В то же время, как показывает анализ конкретных текстов, предикации и номинации в различных текстах распределяются неравномерно. Одни тексты насыщены предикациями, другие - номинациями, что, безусловно, связано с индивидуально-авторской картиной мира, особенностями стиля художника слова. Надо отметить, что предикации и номинации напрямую связаны с композицией текста, его сюжеторазвитием, что может выражаться в различной их представленности на разных участках текста.

По наблюдениям Л.Н. Мурзина, на поверхностном (лексико-грамматическом) уровне действуют еще два взаимосвязанных и противоположно направленных текстовых механизма - это контаминация, имеющая целью развертывание текста, и компрессия, предназначенная для его свертывания.

22

Развертывание - наиболее наглядный механизм текстообразования, так как он связан с линейной организацией и с реализацией замысла текста, с переходом с глубинного (содержательного) уровня текста на его поверхностный (лексико-грамматический) уровень. Свертывание, наоборот, это переход с поверхностного уровня текста на глубинный, это осмысление содержания текста, передаваемого его формой. Оба эти механизма существуют вместе и связаны друг с другом по принципу дополнительности.

Механизм контаминации призван обеспечить "стыковку" предшествующего и последующего предложений текста. Способом такой "стыковки" служит транспозиция предшествующего предложения в последующем. Рассмотрим, например, начало стихотворения И. Иртеньева "Песня":

Словно коршун в синем небе,
Кружит серый самолет,
А во ржи, срывая стебель,
Дева юная поет.

Песнь ее летит с мольбою
В неба купол голубой,
И слова ее просты,
Как репейника цветы...

В данном текстовом фрагменте предложения тесно связаны по смыслу благодаря контаминации, которая осуществляется транспозициями базовой предикации дева поет: песнь ее летит, слова ее просты. Суть механизма контаминации - в превращении предыдущего высказывания в тему последующего, в сохранении, дублировании темы. Это фундамент связности текста. В то же время, если бы действовал только закон контаминации, тексты были бы велики по объему и в них преобладала бы многократно и вариативно репрезентируемая тематическая часть, не было бы никаких ограничений и были бы трудности в восприятии подобного текста, усложненного многократным дублированием темы при простой реме. Разрешение этого конфликта становится возможным благодаря закону компрессии, работающему вместе с контаминацией.

Предназначение закона компрессии, как уже отмечалось, свертывание предшествующей информации, с одной стороны, и обеспечение некоторой автономности, самостоятельности высказываний внутри текста - с другой. Все это осуществляется с одной целью - сократить план выражения текста при сохранении в полном объеме плана содержания.

Л.Н. Мурзин отмечает, что свертывание предшествующих высказываний может быть: 1) полным (редуцируется все предложение) и частичным; 2) собственным и субституциональным (осуществляется при помощи различных замещающих элементов, в том числе местоимений). Приведем пример: Чудик обладал одной способностью - с ним постоянно что-нибудь случалось.

23

Он не хотел этого, страдал, но то и дело влипал в какие-нибудь истории - мелкие, впрочем, но досадные (В. Шукшин). В данном фрагменте имеет место полное субституциональное свертывание первого высказывания, смысл которого во втором высказывании передается анафорическим местоимением этого (ср.: Он не хотел, чтобы с ним что-нибудь случалось - Он не хотел этого). Компрессия способствует лаконичности, динамичности текста, обогащению его неявно выраженными подтекстовыми смыслами, избавляет текст от ненужного повторения информации.

Контаминация и компрессия - это способы проявления в тексте более общих, универсальных текстообразующих законов развертывания и свертывания, так как и те и другие связаны с тема-рематической организацией высказывания. Развертывание направлено на рему, поскольку развертывается наиболее важная информация, а свертывание сопряжено с темой, так как опускается, редуцируется именно то, что менее информативно значимо.

Самый яркий пример свертывания - парцеллированные конструкции, крупным планом передающие фрагменты и аспекты одной ситуации, тем самым как бы приумножающие их текстовую значимость. Возьмем рассказ В.М. Шукшина "Срезал". Он начинается следующим образом: К старухе Агафье Журавлевой приехал сын Константин Иванович. С женой и дочерью. Попроведыватъ, отдохнуть. Прием этот в данном рассказе используется многократно. Итак, основной закон текстообразования - инкорпорирование в таких двух своих проявлениях, как развертывание и свертывание, на поверхностном уровне обнаруживается в одновременном совместном действии контаминации и компрессии.

Когнитивное направление изучения текста. В последнее десятилетие вследствие смены на пороге XXI в. научных парадигм (см. об этом: Кубрякова, 1995) на первый план выдвигается когнитивная лингвистика, чье появление было стимулировано достижениями системного подхода к языку, психолингвистики, функциональной и антропологической лингвистики. Вобрав в себя, переработав достижения этих научных направлений, когнитивная лингвистика предложила новый взгляд на природу языка и соответственно текста.

Когнитивное направление в лингвистике исходит из понимания языка как основного средства выражения знаний о мире (ван Дейк, Т. Виноград, Ю.Н. Караулов, Е.С. Кубрякова, Т.М. Николаева, Б.А. Серебрянников и мн. др.). В свете когнитивной парадигмы художественный текст осмысляется как сложный знак, который выражает знания писателя о действительности, воплощенные в его произведении в виде индивидуально-авторской картины мира. Д.С. Лихачев подчеркивает важное значение писателей, поэтов, фольклора, религии в создании концептов национального языка. Особую роль в обогащении концептосферы национального языка, считает Д.С. Лихачев, играют поэты, ибо "ощущение языка (а мы бы сказали, концептосферы русского языка. - Л.Б.)

24

как своего рода концентрации духовного богатства, культуры в целом в высшей степени свойственно особенно чутким к русскому языку поэтам" (Лихачев, 1993, с. 7).

Ключевые понятия когнитивной лингвистики - концепт, концептуализированная область. По определению Е.С. Кубряковой, "концепт - сущность ментальная прежде всего, изучается в связи с процессами говорения и понимания как процессами взаимодействия психических субъектов" (Кубрякова, 1994, с. 3), а, как мы уже отмечали выше, взаимодействие двух субъектов - автора и читателя - основа литературной коммуникации. Следовательно, использование концептуального анализа естественно и для лингвистики текста. Обобщение компонентов семантического пространства, а также существенных для данного текста когнитивно-пропозициональных структур позволяет исследователю текста описать концептуализированные текстовые области и выявить базовые для них концепты (см.: Кибрик, 1994; Кубрякова, 1994; Логический анализ языка, 1991; Сидоров, 1991; Лотман, 1996а; Новиков, 1988а и др.). Так, С.Е. Никитина, используя концептуальный анализ при изучении фольклорных текстов, духовных стихов старообрядцев, не только выявила существенные для этих произведений концепты, но и разработала модель анализа слов-концептов в виде их тезаурусной статьи-анкеты, включающей более тридцати пунктов-функций (см.: Никитина, 1991).

Следует отметить, что окончательно сформировавшейся когнитивной теории текста пока еще нет и проблема представления знаний о мире в художественном тексте по-прежнему актуальна. Как отметила Н.Д. Бурвикова, "концептуальная картина (или модель) текста - понятие развивающееся" (Бурвикова, 1991, с. 14).

Итак, в изучении текста наблюдается множественность подходов и направлений, дополняющих друг друга и способствующих более полному раскрытию его природы в лингвистическом аспекте. Подобное положение дел как в зеркале отражает ситуацию, сложившуюся в современной лингвистике, характерная черта которой, отмечает Е.С. Кубрякова, - полипарадигмальность, обеспечивающая анализ объекта по разным направлениям, г. е. в разных парадигмах знания (см.: Кубрякова, 1994, с. 3-16), что является показателем зрелости лингвистической науки, показателем прогресса знания.

25

Rambler's Top100
Lib4all.Ru © 2010.