Глава VII

ТЕОРИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКИ И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ЖИЗНЬ ЧЕЛОВЕКА


  • Внучка- деду:
  • - Ты меня неправильно учишь, - так мама сказала.
  • - Много твоя мама понимает.

(Из разговора)

Женщина, которая издает такие уродливые и жалкие звуки, не имеет права сидеть нигде... Вообще не имеет права жить! Вспомните, что вы- человеческое существо, наделенное душой и божественным даром членораздельной речи.

Б. Шоу, "Пигмалион"

- Боже, все меня учат, как жить! Я сама все понимаю.

(Из разговора)

- Ничему-то жизнь не научила, так и остался я доверчивым простаком...

(Из разговора)

Ключевые слова: неравенство, педагогическая позиция, Ж.Пиаже, стадии интеллекта, Л.С.Выготский, культурно-историческая теория

Думаю, что явление, о котором пойдет сейчас речь, достаточно раннее образование в истории человеческих отношений. Именно к такому предположению приводят все факты, которые хотелось бы обозначить как проявление педагогической позиции во взаимодействии людей. Основаны они на глобальном переживании неравенства между собой и другим человеком и воспринимаются как следы воздействия другого человека. Каждый из нас может их обнаружить в себе в разной форме: "Я не мог ей (ему) этого простить", "И тогда я понял, что не люблю се", "Он испортил мне всю жизнь", "За эти слова я благодарна ему всю жизнь" и тому подобное. Вероятно, они связаны и со многими еще (или уже) неосознанными проявлениями, которые

330

оказывают свое влияние на принятие решении, на содержание Я-концепции и другие проявления психической реальности.

Слово "позиция" я уже употребляла, хотелось бы к нему вернуться и наполнить еще одним содержанием, которое присутствует во взаимодействии людей.

Итак, позиция, или точка зрения, угол зрения, система отсчета, переживание своего места, обозначение своей индивидуальности, или начало. Это попытка установить возможный синонимический ряд понятия "позиция".

Наличие ее мы уже описывали в этом тексте как рефлексивную позицию, личностную позицию, трансцендентальную позицию, каждая из которых существует в разных проявлениях психической реальности. Рефлексивная позиция осуществляется по отношению к наличествующим в сознании качествам, личностная позиция предполагает отношение к собственному бытию в целом, тогда как трансцендентальная позиция означает выход человеческого бытия за пределы самого себя.

Спонтанность проявления этих позиций можно обнаружить у детей в раннем возрасте: рефлексивная позиция зарождается в акте задержки реакции на непосредственно воздействующий стимул (появляется пауза, остановка - торможение активности); личностная позиция возникает из чувствительности к разным сторонам бытия как преобладающий интерес, как тип ценностности, и думается, трансцендентальная позиция у ребенка возникает при появлении у него символической функции сознания (о чем подробно поговорим дальше). Находятся, таким образом, как бы точки роста этих позиций в последующей жизни человека. Произвольность и спонтанность, вынужденность и естественность - это те качества, которые говорят о возможности движения человека в каждой позиции. По собственной воле, в соответствии со своим Я может ли человек занять ту или иную позицию? Позиция предполагает воплощение некоторой целостности в конкретное - на этом основывается сама возможность позиции, сравнить это можно с существованием точки на прямой, где точка - это воплощение целостности прямой.

У меня напрашивается такой ответ на поставленный выше вопрос: от степени владения целостностью зависит возможность человека в выборе позиции: чем более обобщенной целостностью он владеет, тем легче

331

осуществляется этот переход, тем естественнее он переживается человеком. Думаю, что примером этого может быть представление о материнстве; одно из них выражено следующим житейским утверждением: "Мать всегда должна действовать в интересах своего ребенка", а другое словами М. Волошина, которыми завершается его стихотворение "Материнство":

  1. ...Дитя растет, и в нем растет иное,
  2. не женщиной рожденный, непокорный,
  3. но связанный твоей такой упорной -
  4. твоею вязью родовой.
  5. Я знаю, мать, твой каждый час - утрата,
  6. как ты во мне, так я в тебе распят.
  7. И нет любви твоей награды и возврата,
  8. затем, что в ней самой - награда и возврат!

В первом примере утверждается позиция, в соответствии с которой человек (ребенок) часть другого человека или полностью с ним совпадает, - эта позиция усилена словом "должен". Человек, произносивший эту фразу, исходит из тождества бытия одного человека и другого. Естественно предполагать, что себя он тоже отождествляет с другими, что дает основания считать эту фразу отражением такого мировоззрения - бытие есть Я. Это дорога, ведущая к бытовому эгоизму и эгоцентризму во всех его проявлениях, это то самолюбие, которое (в предельном случае) затмевает сам факт существования жизни другого. Эта позиция - рефлексия на свои психические качества.

Максимилиан Волошин исходит из другой целостности и движется с ее помощью от одной позиции к другой. Я позволю себе прокомментировать каждую из процитированных строчек: в первой строчке сразу говорится о целостности человека ("дитя"), о его тождестве самому себе (именно в нем "растет иной"), эта же строчка показывает, что целостность человека не мертва, она жива - противоречива; во второй строчке указание на экзистенциальность человека ("не женщиной рожденный"), которая тоже не является статичной (человек "непокорный"), третья строка потрясает сходством с философскими текстами, где слово "тоска" относится к экзистенциальным переживаниям человека - именно ими связана мать со своим

332

ребенком, и в четвертой строке эта связь обозначается как "родовая связь", как общность экзистенции. Пятая строка начинается с Я, обретенного дитятей, и мать уже мать, а не просто женщина, - это уже личные отношения, персонифицированные в шестой строке в "ты" и Я, где экзистенциальная сущность их взаимосвязи в слове "распят"; седьмая строка дает новое слово для воплощения экзистенциальных отношений - "любовью", а восьмая усиливает это ее качество словами "в ней самой".

Мне трудно вместить в простую логическую формулу то отношение к другому человеку и себе, которое проявляется в этих строках, назову его, в отличие от первого высказывания, более сложным и неоднозначным. Здесь как бы нет одной позиции и в то же время она есть, ее не выразить уравнением, так как не знаю уравнения свободы и любви. Да и выразить-то существование всех разных позиций могут, наверное, только поэты: словом - рефлексивную, образом - личностную, чувством - трансцендентальную, а остальным смертным остается читать и узнавать в их текстах свои же переживания, если случится чудо встречи и чьи-то чувства приобретут звучание поэтических строк.

Необходимость обсуждать существование еще одной позиции - педагогической - связана с тем, что бытие человека представляет собой три реальности, относительно независимые друг от друга: психическую, социальную и телесную. Его личностная позиция воплощает переживания, идущие от психической и телесной реальности, это делает ее относительно независимой от реальности социальной. Можно сказать, что личностная позиция - это "Я-бытие", тогда как в социальной реальности начинается "Мы-бытие", или необходимость жизни с другими людьми.

Обоснование воздействия на других и на себя, как я уже пыталась показать, человек получает из переживаний глубины и высоты своей экзистенции.

Социальная реальность дает возможность персонифицировать переживание экзистенции другого человека через сопоставление с ней переживаний своей личной позиции. Персонификация связана с переживанием своего равенства или неравенства с другим как момента принятия решения о мере воздействия на другого

333

человека, это разрешение на воздействие, которое обосновывается через экзистенциальные переживания.

Если кратко обозначить эту феноменологию, то она могла бы быть выражена в следующей фразе: "Педагогическая позиция отражает переживание степени зависимости людей друг от друга". Полярные ее варианты: "Мне никто не нужен", "Все мы зависим друг от друга" - оба утопичны, так как ориентированы каждый только на одну из реальностей, в которых протекает жизнь человека: первый - на психическую, а второй - на социальную.

О том, что они только относительно зависимы друг от друга в потоке жизни, уже говорилось неоднократно.

Воспользуюсь еще одними поэтическими строчками для прояснения своей точки зрения на существование педагогической социальной позиции. Максимилиан Волошин:

Из всех насилий,
Творимых человеком над людьми,
Убийство - наименьшее.
Тягчайшее же - воспитание.
Правители не могут
Убить своих наследников, но каждый
Стремится исковеркать их судьбу:
В ребенке с детства зреет узурпатор,
Который должен быть
Заране укрощен.
Смысл воспитанья -
Самозащита взрослых от детей.
Поэтому за рангом палачей
Идет ученый комитет
Компрачикосов,
Искусных в производстве
Обеззараженных,
Кастрированных граждан.

13.04.1922
Из стихотворения "Государство"

Сейчас, наверное, надо бы обратиться к истории педагогики, где все идеи о воспитании выстроены в хронологическом порядке, отражающем шаги в познании человеком своей сущности. Но я не буду этого делать, так как существовали и существуют как минимум две педагогики - народная (бытовая) и официальная, государственная. История первой рассыпана в этнографических работах и в истории философии, а

334

вторая представлена в разных государственных распоряжениях, регулирующих степень насилия человека над человеком. Желающие могут с этим материалом познакомиться сами.

Анализируя наблюдения, вижу, что "правители" - семейные, школьные, производственные - не очень изобретательны в своем стремлении исковеркать судьбу ближнего, их позиции давления вполне поддаются классификации. Что и делаю, выделяя типы педагогических позиций - типы "самозащиты взрослых от детей".

Прежде чем перейти к их описанию приведу примеры нескольких бытовых текстов, где представлены эти разные типы позиций как с точки зрения взрослого (В), так и с точки зрения ребенка (Р):

- Замучила своими наставлениями (Р); - Нет сил больше выносить его выходки (В); - Я не знаю, что с ним делать (В); - Когда мама плачет, я не могу понять, почему она плачет, и не могу ей помочь (Р); - Я же говорил, что надо вместе делать, вместе, понимаешь (В); - Мне стыдно признаться, но я не хочу иметь с ними ничего общего (Р); - Пример - лучшее средство воспитания (В); - Только и говорит, что он в моем возрасте уже... (Р) и так далее. В этих текстах выражены переживания разных воспитательных воздействий, они отличаются, конечно, от прямых форм насилия - брани, битья, изоляции и прочих средств. Я бы не хотела, чтобы у читателей сложилось впечатление их однозначности, но они действительно могут защитить одного человека от другого и этим пока интересны.

Занимать педагогическую позицию - это значит принимать решение о воздействии на другого человека, учить его через это воздействие целесообразному поведению, то есть становиться для другого человека носителем цели, отвечать на вопрос "что надо?". При этом обоснованность второй части этого вопроса "потому что" будет предполагать уже обсуждаемое переживание экзистенциальности человека. Эта вторая часть может только подразумеваться, а не обязательно присутствовать во взаимодействии человека с человеком, то есть уйти в подтекст или исчезнуть из контекста реального взаимодействия. Это "что" - цель - задается в педагогических позициях следующим образом:

335

Тип 1. "Делай, как Я"

Это значит - Я знаю цель, Я равен Тебе, а Ты - равен Мне, поэтому если Ты не делаешь, как Я... (последствия вполне предсказуемы). Или, иначе говоря, Я учу Тебя так, как Я считаю возможным, Я - критерий правильности (истины) всего, что происходит во взаимодействии с другим человеком (Ты).

Мне бы не хотелось предлагать одну какую-то оценку этого типа позиции (как и других); она имеет много конкретных форм, и, думаю, есть смысл представить ее плюсы и минусы с точки зрения разных людей, участвующих в этом взаимодействии. Обозначим их как Я и Ты.

Итак, плюсы и минусы этой позиции с точки зрения Я:

+ -
- целеустремленность
- энергичность
- активность
- напряжение
- лидерство
- самореализация
- ум
- состоятельность
- самодостаточность
- полнота жизни
- исчерпываемость цели
- отсутствие релаксации
- постоянная самостимуляция
- эмоциональная холодность других
- страх перед потерей лидерства
- механистическая картина жизни
- рассудочность
- страх потери компетентности
- сужение круга общения
- страх перед собственной слабостью

Теперь продолжение этого анализа с точки зрения Ты (человека, который переживает воздействие).

336

+ -
- присутствие другого человека
- существование психической реальности
- переживание осуществимости цели
- возможность самореализации
- персонифицированность переживаний
- оптимистичность
- идентичность
- снятие ответственности
- доверие
- целостность Я
- ограничение психологического пространства
- частичное использование свойств психической реальности (ущербность)
- исчерпываемость цели - слабость собственного Я
- виноватость
- порабощение чувств
- невозможность тождества с другими
- перенос ответственности
- подавление
- однообразие Я (константность)

Одно из главных следствий этой педагогической позиции состоит в том, что она позволяет ее участникам остаться в стабильных состояниях неравенства их Я по принципу силы. Я имеет больше силы, а Ты заведомо меньше, так как этот тип позиции не предполагает рефлексивной обратной связи для изменения Я. Вариантов проявления этой позиции множество во всех сюжетах авторитаризма: "Я так сказал, и это - последнее слово".

Еще раз повторюсь, что не хочу давать оценок этой позиции, уровень ее значимости для Ты может колебаться в границах сохранения жизни - уничтожения жизни. Это слишком большой диапазон для каких-то оценок этого явления как с точки зрения его участников, так и с точки зрения наблюдателя. Здесь Я - воздействующий - надежно защищает свою психологическую реальность от влияния другого человека тем, что ставит жесткую (по возможности) границу между Ты и Я в виде общего предмета взаимодействия. Узнаете его в примере бытовом, увы, распространенном:

  • - Я тебе говорил, что когда уроки сделаешь, будешь смотреть кино. Сделал уроки?
  • - Сделал.
  • - Тогда садись, смотри до 20.30.

Делай, как Я - это как Я сказал, понял, придумал, научился, сочинил, но и... промолчал, не знал, недодумал, не освоил, недофантазировал... Короче, ограничение свободы и ответственности другого человека во взаимодействии с ним оборачивается потерей транс-цендентальности не только для него, но и для самого воздействующего Я. Происходит это незаметно, это

337

похоже на падающий снег - снежинка за снежинкой, а вот, глядишь, и сугроб эгоизма, фиксированности на своей психической реальности - тупик, но это предельный вариант, надеюсь, что он не так часто бывает в жизни, хотя, порой, кажется, что наоборот.

Педагогическая позиция: тип 2 "Давай сделаем вместе"

ЕСЛИ описывать ее в терминах Я и Ты, то она выглядела бы так: есть Я и есть Ты, есть Мы, которое состоит из моего Я, равного Тебе, есть и предмет, который Мы воспринимаем одинаково. Или, иначе, с точки зрения обучения Ты у Я, это выглядело бы так: Ты равен Я, а Я равен Ты, нашим Я меняться не надо, пусть изменяется предмет, с которым Мы будем иметь дело.

Это типичная ситуация отчуждения личностной позиции, но тем не менее ее можно проанализировать уже не только с точки зрения Я и Ты, но и с точки зрения Мы, дополнить ее плюсами и минусами, отличающими эту позицию от предыдущей.

Оценка переживаний ситуации с точки зрения Я

+ -
_ гуманистическое
_ заботящееся
_ успешное
_ кооперирующееся
_ щедрое
_ уступающее
_ легкое
_ устойчивое
_ восприимчивое
_ надежное
_ ответственность
_ назойливость
_ поиск гарантии
_ потеря самоуважения
_ зависимость от другого
_ ненужность
_ тяжесть
_ бессилие
_ поглощенность предметом

338

Продолжение этого анализа с точки зрения Ты
(человека, который переживает воздействие)

+ -
- самоуважение
- самодостаточность
- компетентность
- стабильность
- коммуникабельность
- отзывчивость
- гибкость
- успешность
- защищенность
- униженность
- пустота
- растерянность
- простота
- манипулирование
- зависимость
- ригидность
- неудачливость
- ранимость

Я воздействующее, вводя себя и предмет во взаимодействие с другим человеком (Ты), обозначая этого человека, создает иллюзию присутствия двух человек во взаимодействии, так как в конечном счете отождествляет Я с Мы, которым и оперирует дальше, поэтому у Ты в этой позиции очень противоречивые переживания.

Оценка переживаний позиции с точки зрения Мы

+ -
- успешность
- близость
- адекватность
- сила
- перспективность
- диалогичность
- теплота
- продуктивность
- иллюзорность
- замкнутость
- холодность
- давление
- заданность
- пустота
- внушаемость
- сверхнапряжение
Бытовым примером этой позиции может быть следующий (весьма распространенный во многих культурах):
  • - Давай уберем в комнате вместе.
  • - Давай.
  • - Как хорошо мы вместе убрали. (Естественно, бóльшую часть работы делает взрослый, а то и незаметно переделывает за ребенка).

Я воздействующего ограничивает степени свободы и ответственности ребенка, "защищаясь" от него своей компетентностью в действиях с предметом.

В целом при проявлении этой позиции у ее участников есть потенциальная возможность проявить личностную позицию по отношению к предмету, который их объединяет, это может считаться условием, необходимым

339

для переживания своей целостности, но явно недостаточным, так как ответственность в этой ситуации является общей (то есть безличной), а этого мало, на мой взгляд, для осуществления рефлексивной и трансцендентной позиции. Предельным проявлением этой позиции являются симбиотические отношения, когда даже в лексике участники этих отношений теряют личные местоимения. Думаю, что обучение в таких обстоятельствах происходит по принципу адекватности действия с предметом - предмет и является критерием существования Мы, которое равно тождественности Я и Ты. Эмоциональное содержание этой педагогической позиции можно сравнить с доминированием предмета над психической реальностью, что есть и в стихах М. Волошина:

Свист, грохот, лязг, движенье - заглушили
Живую человеческую речь.
Немыслимыми сделали молитву,
Беседу, размышленье; превратили
Царя вселенной в смазчика колес.

"Учить надо делу" - вот краткое содержание этой позиции, но есть и другая, которую обозначим так: "Давай подумаем вместе, как нам сделать". Самое существенное в ней то, что разделяются во времени "думание" и "делание", предполагается личностная и рефлексивная позиция, общность представляет собой проявление сущности участников взаимодействия.

Надо сказать, что в практике работы с людьми такую позицию можно встретить нечасто. Наиболее распространенными являются первые две: "Делай, как я" и "Давай сделаем вместе". Я думаю, это связано с тем, что у большинства людей преобладает механическая модель воздействия человека на человека, соответственно педагогическая позиция строится на основе прямой причинно-следственной связи: стимул - реакция. Роль стимула выполняет предмет взаимодействия, а роль реакции - усилия по установлению своего соответствия свойствам этого предмета, каким бы он ни был по качествам и степени их сложности. Самое главное в механической модели воздействия то, что она предполагает тождество участников, равномерность их движения к цели, заданной предметом взаимодействия.

Переживание силы воздействия является в этих позициях одним из главных показателей самого взаимодействия. Другими словами, практически все происходящее в этой ситуации оказывается измеряемо физическими

340

параметрами - скоростью, точностью, длительностью, силой. По-моему, удивительно свойство этих типов позиций взаимодействия - подменять сущностные свойства людей их физическими параметрами. Похоже на то, что в основе этой подмены лежит отсутствие концепции жизни, живого и его принципиального равенства мертвому, машинному.

Педагогическая позиция: тип 3 "Давай подумаем, как нам сделать"

Так вот, третья педагогическая позиция: "Давай подумаем вместе, как нам сделать" - принципиально отличается от предыдущей тем, что в ней представлена концепция жизни, которая неотделима от восприятия и себя и другого человека как живых носителей собственной сущности. Необходимость конкретизации ее делает всю ситуацию взаимодействия потенциально трансцендентальной, то есть бесконечной, время становится фактором осознания движения к этой бесконечности, оно становится относительным. Само воздействие приобретает формы воплощения человеческой сущности - бесконечно разнообразные и единые в своей принадлежности к экзистенции.

Попробуем проанализировать переживания, типичные для Я, Ты и Мы в этой позиции, также представив их в виде положительных и отрицательных переживаний.

341

Оценка переживания позиции с точки зрения Я

+ -
Я существую
Я чувствую
Я думаю
Я могу
Я хочу
Смерть
Недоверие
Непонимание
Неосуществимость
Бессилие

Продолжение этого анализа с точки зрения Ты

+ -
Я существую
Я чувствую
Я думаю
Я могу
Я хочу
Смерть
Недоверие
Непонимание
Неосуществимость
Бессилие

Повторением этих качеств мне хотелось подчеркнуть мысль, что тождество Я и Ты в этой позиции связано с ориентацией на сущностные качества друг друга. Мы - это еще одна форма проявления именно этого содержания.

Понимая всю условность описания содержания этой педагогической позиции в предложенной выше форме, хотелось бы показать, что она противоречива и бесконечна, что дает основания говорить о том, что в ней есть место для свободы, ответственности и любви каждого человека. Приведу пример бытовой ситуации - отец и сын:

  • - Давай придумаем, что мы приготовим для мамы. Предлагай.
  • - Торт.
  • - Хорошо, согласен. Распределим, что будешь делать ты, а что - я.

Все не так сложно, но надо осуществить усилие по удержанию сущностных характеристик как своих, так и другого человека. На этом пути проявляется достоинство человека, рефлексия становится необходимой, личностная позиция - естественной, а воздействие другого не воспринимается как проявление силы; компромисс, согласие - естественное следствие воздействия. Принятие решения - проявление своей экзистенции, пусть в простой, бытовой форме, но это естественное в данный момент времени ее проявление.

Концепцию воздействия, в отличие от механической, я назвала бы здесь антропологической. Она предполагает

342

как минимум вероятностный подход к человеку, необходимость решения другим и самим собой задачи - задачи бытия, задачи жизни, в которой (если она действительно жизнь) нет готовых алгоритмов - их надо постоянно создавать, если хотите, - выдумывать.

Участникам педагогической позиции приходится с необходимостью постоянно изменяться - в проявлениях своей экзистенции находить все новые и новые формы - превращенные формы концепции жизни, которой они владеют. Это делает их не только равными друг другу с этой точки зрения, но и равными самим себе. Они не теряют свое Я, а обретают его многообразие в идентичности собственной экзистенции. Говоря иначе, воздействие не разрушает людей, а каждому приносит новые переживания их сущности.

Итак, педагогическая позиция представляет собой владение целостной (экзистенциальной-антропологической или ситуативной-механической) концепцией жизни человека. На основе ее содержания воплощается степень зависимости одного человека от другого в конкретные воздействия.

В антропологической позиции необходимость самозащиты взрослых от детей, о которой уже упоминалось выше, отпадает, переживание экзистенциального равенства становится основой доверия и собственной силы и для детей, и для взрослых.

Думаю, что в настоящее время осуществление антропологической педагогической позиции существенно осложнено тем, что социальное Мы и экзистенциальность человека далеко не совпадают по интенсивности представленности в сознании людей. Практика работы с людьми (особенно с семьями) показывает, что даже члены семьи почти никогда не пользуются этим местоимением, преобладает Я и его производные, тем более осложняется ситуация определения Мы по отношению к другим группам людей. Хотя предельное "мы-люди" обычно актуализируется в экстремальных ситуациях достаточно часто, можно даже утверждать - всегда, когда встает вопрос о переживании воздействия на человека.

Потенциальная близость экзистенциальных переживаний и трудность реализации антропологической педагогической позиции людьми заставляют задуматься о причинах этого явления.

Я думаю, что сегодня одна из главных причин этого связана с преобладанием социальной ценности предметов

343

как основы взаимодействия, которая вытесняет из социальных отношений экзистенциальность самого человека. Почему так сложилось в истории становления общественных отношений? Однозначного ответа на этот вопрос не знаю, но могу предполагать, что за этим стоит какой-то исторический закон существования человеческой экзистенциальности, проявляющейся в установлении системы человеческих ценностей.

Развитие науки в XX столетии привело к осознанию того, что "объект теоретического знания (которое я хотела показать на этих страницах) не обязан быть аналогом пространственно-временным образом присутствующей вещи мира эмпирического и данного в эмпирической же деятельности, он возможен потому, что возможен и этот мир"1.

Такой теоретической деятельностью занимается каждый человек, обобщая в доступной для него форме мир абстрактный, доступная всем эта форма - форма понятия.

По-моему, наиболее существенными в воздействии одного человека на другого являются понятия, отражающие степень зависимости людей друг от друга. Из практики работы с людьми я могла бы выделить несколько таких понятий - их главное свойство состоит в том, что они конституируют педагогическую позицию, придают ей устойчивость и осознанность как основание для действия.

Какие это понятия?

Прежде всего понятие будущего времени, понятие причинности; понятие ответственности; понятие нормального человека; я не выделяю всего многообразия понятий, присутствующих в обосновании воздействия, а только те, которые актуально представлены в педагогических позициях.

Особенность этих понятий состоит в том, что они позволяют человеку удерживать целостную картину процесса воздействия, его результатов, целей, средств, места каждого из участников взаимодействия.

Систематизируя данные наблюдений и результаты анализа протоколов психологических консультаций, можно выделить следующую закономерность в использовании понятий людьми, занимающими разные педагогические позиции.

344

Пед. позиция, понятие "Делай, как я" "Давай сделаем вместе" "Давай подумаем вместе, как нам сделать"
Будущее время Определяется моим настоящим Вероятностно Для каждого человека свое, определяется его историей, событиями его жизни
Ответственность Принадлежит одному человеку Распределяется поровну Личная, персонифицированная как проявление экзистенциальности человека
Причинность Механически детерминирована Механически детерминирована суммой усилий Относительность степеней свободы; принцип обратной связи
Нормальный человек Такой, как Я Такой, как Я Способный жить среди людей самостоятельно

Эти понятия осваиваются участниками взаимодействия в разной степени и создают бесконечное число разнообразных индивидуальных вариантов воплощения позиции в конкретные действия.

Уровни освоения понятий разными участниками взаимодействия позволяет описывать психологическое содержание педагогической позиции как проявление экзистенциальных переживаний. Именно эти переживания составляют чувственную основу формирования понятий, степень владения содержанием этих понятий показывает как глубину переживаний, так и их осознанность.

Думаю, что эти понятия можно отнести как к разряду аксиологических, так и аксиоматических, определяющих устойчивость как картины мира, так и целостность Я. Эти понятия выполняют в жизни человека роль, аналогичную роли теорий в физике. Марио Буже говорил об этом так: "Ученый проверяет свои теории, сопоставляя их с наблюдаемыми данными, многие из которых могут быть поняты в свете именно тех теорий, которые он проверяет. Иначе говоря, если для проверки наших физических идей необходимы опытные данные различных видов, то эти опытные данные еще не являются референтами упомянутых идей. Искомым

345

референтом физической идеи является реальная вещь. Если случается, что эта конкретная вещь оказывается нереальной, то тем хуже для идеи" 1.

Говоря другими словами, если идеи будущего времени, ответственности, причинности и нормальности, которыми пользуется человек в воздействии на другого человека, не совпадают с наблюдаемой им психической реальностью, он сталкивается с фактом существования у себя идей, не отвечающих ей. Но тут-то и начинается трагедия возможного отождествления себя, своих идей (понятий) со свойствами психической реальности. Например, взрослый переживает непослушание ребенка как свое бессилие, так как механически понимает причинность своего воздействия на него. Ребенок переживает такое воздействие взрослого как собственную ненормальность, так как переживает свое несоответствие требованию быть как взрослый, ребенок переживает идею своей ненормальности как отказ взрослого любить его и тому подобное.

Осознается эта трагическая ситуация и подобные ей крайне недостаточно, и причины трагизма настолько далеки от идей, понятий, которые их порождают, что создается иллюзорный мир, искажающий и содержание понятий, и сами понятия. Так, понятие будущего времени может быть поглощено идеей похожести ребенка на кого-то из членов семьи, а понятие ответственности почти полностью уничтожено понятием материального обеспечения жизни; у понятия причинности есть шанс быть поглощенным понятием судьбы, а понятие нормального человека исчезает в обобщении "все люди".

Человек, переживающий трагедию несоответствия реальности его идеям, его понятиям, сталкивается не только с реальностью как таковой (иногда даже говорят, что он осуществляет прорыв в нее), но он одновременно встречается и с собственной структурированностью, если хотите, жестокостью, - с теми своими качествами, которые порождают сопротивление свойствам реальности. Это трагические точки возможного качественного изменения содержания понятий в двух полярных направлениях: 1) в направлении переструктурирования реальности и содержания новой идеи и 2) в направлении отказа от реальности и создания более простой структуры на основе уже имеющейся идеи.

346

В конкретных фактах жизни это выглядит следующим образом: движение человека в первом направлении связано с поиском им новой информации и новых способов ее обработки (например, обращение к специалистам, к науке, к искусству для более полного познания свойств психической реальности); движение во втором направлении выражается в поведении, напоминающем действия страуса, когда он в минуты опасности прячет голову в песок, - это сознательное ограничение информации, предельная селективность, избирательность ее восприятия и переработки, только в свете уже имеющейся структуры собственной позиции.

Трагизм ситуации состоит в том, что оба направления качественного изменения понятий могут (с известной степенью ограничения) помочь человеку в осуществлении его позиции воздействия на другого человека. Если первое направление - это движение к мудрости и целостности восприятия своей жизни и через это осуществление воздействия, то второе направление - это движение к эгоизму и эгоцентризму, конкретизирующихся в силе упрямства при воздействии на другого человека. Выбор между этими двумя направлениями как сознание своего вектора движения к реальности и к собственным идеям о ней не представляется мне простым делом, так как он связан с глубиной переживаний своей позиции и ее соответствия своим экзистенциальным чувствам и чувствам другого человека.

Кроме того, многочисленные исследования не раз доказывали тот факт, что "анализ действительности с помощью понятий возникает значительно раньше, чем анализ самих понятий"1.

Применяя понятия для структурирования своей позиции во взаимодействии с другими людьми, человек получает возможность двигаться в разных уровнях обобщения реальности, переживая их как соответствие или несоответствие своему опыту. В этом опыте может не оказаться осознанного экзистенциального переживания (или оно будет представлено крайне бедно), что будет одним из препятствий для движения человека в своей психической реальности, так как форма (например, понятие о нормальном человеке или причинности) не найдет соответствующего ей содержания и останется пустотой. Это известное, уже обсуждавшееся

347

нами явление, возникновение иллюзорного мира - призраков, симулякров.

Собственной теорией, отражающей его позицию воздействия, обладает каждый человек. Выраженность ее в слове не обязательно связана с глубоким пониманием содержания этого слова-понятия, важно, что слово, выполняя свою символическую функцию, позволяет анализировать действительность, а значит, осуществлять выбор средств в воздействии на другого человека. Когда ребенок говорит, что встретил Бабу Ягу, а соседка плохая, он не только произносит знакомые слова, он с их помощью анализирует (в доступной ему форме) психическую реальность, возникающую для него при взаимодействии с другим человеком, он определяет свою позицию, обосновывает через нее воздействие на другого - "бабу ягу" или "плохую". Маркировка переживания словом выполняет важнейшую задачу - задачу фиксации позиции, определения дистанции с другим человеком, обоснования воздействия.

Наверно, поэтому многие оценочные слова, произносимые человеком в адрес других людей, в адрес себя, в адрес жизни в целом, выполняют роль символа его философии, в этом смысле они похожи на формулы, например в физической теории, так как обладают большой степенью обобщения. В то же время, как и формулы, понятия-слова могут быть нескольких видов в зависимости от их связи с психической реальностью. В целостном мире человека они объединены и систематизированы по принципам построения теории - идей, отражающих картину мира и Я.

Мне очень нравится классификация формул, предложенная М. Буже1 для описания физической теории, думаю, что можно провести аналогию с существованием понятий, выполняющих роль формул в конституировании позиции человека во взаимодействии с другими людьми.

Маркировка человеком своей позиции во взаимодействии, например Я - маленький, создает ситуацию формулы, которая может содержать первоначальные предположения выгоды из этой позиции, а логические следствия могут быть связаны с потреблением помощи другого человека.

Предположение о выгоде может включать несколько гипотез, например о слабости и беспомощности маленького.

348

Из этих же предположений рождаются другие, например, об обязательности внимания со стороны других людей. Под предварительные предположения могут собираться фактические данные, например, подарки, пища, развлечения. Через первоначальные предположения возникает и определение, например, других людей как "хороших" или "плохих".

Гипотезы о слабости и беспомощности себя - маленького могут создать, например, предпосылки для утверждения закона "Мне все должны" и к появлению вспомогательных гипотез, например, гипотезы о том, что не надо ничего предпринимать для развития своей силы и защищенности (гипотеза ценности инфантилизма).

Я привела только один пример для демонстрации возможной целостности теории, выраженной в простой словесной формуле.

Хотелось бы показать читателю, что теории, идеи, понятия не только придают целостность картине мира и Я человека, но они и сами обладают возможностью воздействовать на реальность за счет той избирательности, которую приносит любое обобщение. "Если я знаю, что все кошки серы, то этот рыжий зверь уже не может быть кошкой" - это принцип проявления теории при встрече ее с реальностью. Кто уцелеет в этой встрече - реальность или теория? Обычно на этот вопрос нет однозначного ответа.

Если педагогическая позиция (теория) не совпадает со свойствами реальности, к которой она обращена, реальность может плакать, кричать, насмешничать - убегать и ускользать от теории, так они переживают встречу друг с другом.

Если же педагогическая позиция (теория) совпадает со свойствами реальности (что бывает редко, но бывает), то появляется чувство понимания и аутентичности,

349

которые, наверное, сродни переживанию полноты жизни и доверия к собственному мышлению.

Может быть, к счастью, что как индивидуальные человеческие теории, воплощающиеся в позициях, так и научные теории претерпевают изменения, те изменения, которые Ст. Тулмин1 называл концептуальными и пытался выяснить их причины. Если на уровне индивидуальной жизни человека это связано со встречей с реальностью, то для науки - как социального института - это весьма непросто.

Любая научная инициатива обеспечивает людям, которые ее воспринимают, широкий спектр возможностей для рационального выбора суждений по поводу новой идеи, концепции или теории. Существуют и вполне обоснованные сомнения в объективности науки. В действительной практике могут существовать серьезные различия в целях объяснения, выдвинутых разными людьми, даже если они работают в одной и той же дисциплине, в один и тот же исторический период.

Крупные ученые-новаторы оставляют свой след в истории науки благодаря их попыткам построить как общую теорию предмета, так и работой над специальными теориями, отражающими его отдельные свойства.

Наличие общей теории предмета делает его существующим не только для исследователя, но и для тех, кто будет воспринимать результат его работы даже в отдаленное историческое время. У возрастной психологии сравнительно недлинная (для науки) история, но и в ней общие теории были и есть, о некоторых из них поговорим.

О великих теориях: Ж. Пиаже и Л.С. Выготский

Работы Жана Пиаже и Льва Семеновича Выготского сегодня невозможно представить изолированно друг от друга в, истории возрастной психологии. Они как колоссы, на которых держится все здание этой науки.

Я буду писать об их основных идеях, оказавших и оказывающих плодотворное влияние на сотни исследований детства и более почтенных периодов жизни человека на протяжении уже почти столетия.

350

Жан Пиаже
(09.08.1896-16.09.1980)

Как пишут о нем в энциклопедиях - "швейцарский психолог, создатель операциональной концепции интеллекта и генетической эпистемологии".

Человек, писавший загадочным языком о самом загадочном и таинственном - о развитии мышления. Человек, соединивший в своем мышлении о мышлении логику, математику, биологию, философию, психологию и так далее и тому подобное, создавший в науке все, что можно создать: ее предмет, метод, теорию - феноменологию и онтологию. Человек, увидевший в ребенке проявление его сущностных сил и переживший невыразимость ее человеческим языком для постижения другими. Человек, написавший целую библиотеку работ об узнаваемых событиях, таких, как мышление, человек, о котором написана целая библиотека работ... и эти скромные страницы.

Любую теорию пишущий о ней понимает так, как умеет понимать, поэтому читателю придется согласиться с тем, что это пересказ с точки зрения автора этого текста.

Сам Пиаже однажды сказал, что он всегда стремится к тому, чтобы определить значение активности Я и свойств объекта, ее ограничивающих, в процессе приобретения человеком знаний. Разрешить эту проблему он пытался с помощью созданного им экспериментального метода.

Итак, Пиаже интересовало теоретическое и экспериментальное исследование качественного развития интеллектуальных структур. Его труды отличаются от работ других специалистов в этой области интересом именно к интеллекту, а не к другим свойствам психической реальности.

Пиаже является генетическим психологом, изучающим онтогенетические изменения в духе традиций его великих предшественников - Хелла, Штерна, Болдуина, Шарлотты и Карла Бюлеров, Бине.

Для него важно изучение изменения параметров интеллекта в отношении к их предшествующему и последующему состояниям. Таким образом, последовательно сравниваются состояния в их качественном изменении, другим же обстоятельствам, влияющим на их изменение, внимания уделяется меньше.

Пиаже изучает структуру интеллекта, отделяя ее от функции и содержания. Понятия структуры, функции и содержания интеллекта на протяжении многолетней работы уточнялись, обобщались, конкретизировались

351

Пиаже, но в целом не претерпели качественного изменения за время его научной работы. Функция - это способ (каким образом?), которым человек осуществляет познание содержания, это внешнее поведение, по нему можно судить об осуществлении функции, а структура - это представление исследователя о свойствах интеллекта, его объяснение наблюдаемого поведения.

В поздних работах Пиаже структуры интеллекта чаще всего описывались в терминах логической алгебры и теории равновесия. Его внимание как исследователя в большей степени привлекали структуры, но он занимался также анализом функций и содержания и при этом выделил функциональные постоянные - организацию и адаптацию (ее компоненты - ассимиляция и аккомодация). Эти функциональные постоянные (речь о них ниже) позволяют обсуждать изменения структуры.

Описывая изменения в структуре интеллекта как его качественные преобразования, Пиаже пользуется делением потока жизни на стадии - отрезки времени, обладающие качественным сходством и отличием. Важное свойство стадий развития в том, что они сохраняют постоянную последовательность при появлении в истории жизни человека, это подобно развитию цветка - сначала почка, потом бутон, цветок, плод.

Так и стадии развития интеллекта - их последовательность неизменна, иначе нет смысла говорить о них как о стадиях развития. Для Пиаже важна последовательность их появления, а не физический возраст человека, когда возникает поведение, соответствующее стадии. Кроме того, Пиаже постоянно писал о том, что интеллект одного и того же человека при решении им жизненных задач не обязательно работает на одном и том же уровне, то есть в интеллекте отдельного человека есть как бы разные этажи, перемещение по которым связано с решением конкретных интеллектуальных задач.

Итак, важнейшее свойство стадий интеллекта - в неизменности их последовательности.

Другое важнейшее свойство стадий состоит в том, что структуры ранней стадии включаются в структуры последующей. Третье важнейшее свойство стадии интеллекта - ее целостность, обусловленная высокой степенью взаимосвязи ее отдельных элементов.

Цель Пиаже как ученого и состояла в отыскании таких структурных целых, отличающихся большой абстрактностью и общностью, характеризующих интеллект на разных уровнях его развития.

352

Пиаже описывает процесс развития как неоднородный, имеющий свои слабые и сильные стороны в каждый момент становления стадии: эта неоднородность связана с проявлением стабильности той или иной структуры - от неуравновешенного (нестабильного) до уравновешенного (стабильного).

Важнейшая черта стадиального развития интеллекта, описанная Пиаже, связана с явлениями горизонтального и вертикального декаляжа. Эти слова воспринимаются мною как код, расшифровать который до конца почти невероятно. Попробую пояснить, как я это понимаю. Горизонтальный декаляж - это повторение явления на одной и той же стадии развития, но так как стадия представляет собой неоднородный поток, то повторение не может быть тождественным самому себе в разные моменты времени, оно будет содержать новые элементы, однако не исключающие и не искажающие прежние. Например, ребенок обозначает словом группу предметов, затем эта группа изменяется, слово же остается неизменным. Изменения в группе предметов связаны с появлением нового варианта обобщения, не исключающего и не уточняющего предыдущее обобщение, например, через введение существенных признаков всей этой группы. Это проявление горизонтального декаляжа - повторение переноса освоенной структуры интеллекта для решения большого числа разнообразных задач.

Понятие горизонтального декаляжа - это попытка Ж. Пиаже показать наличие в жизни интеллекта устойчивых образований, сохраняющих и уточняющих картину мира человека на протяжении его индивидуальной истории. Другими словами, если сегодня ребенок называет собакой только свою собаку, то через некоторое время он назовет так самых разнообразных представителей этих симпатичных животных. Процесс, с помощью которого решалась интеллектуальная задача обозначения своей собаки, и перенос его на всех других в сущности остался тем же самым.

Такие интеллектуальные структуры, ведущие к верному решению задач, появляются в соответствующей последовательности в индивидуальной истории человека и повторяются в последующих возрастных стадиях на материале решения задач разного вида.

Это значит, что процессом, которым ребенок овладел при решении одного класса задач, он должен овладеть как бы заново при решении другого класса задач. Организация процесса при изменении класса задач не меняется, но применение ее к разному содержанию протекает асинхронно.

353

Схема горизонтального декаляжа

Горизонтальный декаляж - это повторение интеллектуальной структуры в решении разных жизненных задач, он позволяет говорить о неоднозначной эффективности решения разных жизненных задач. Итак, горизонтальный декаляж придает картине мира устойчивость, порождает у человека чувство уверенности в своих интеллектуальных возможностях.

Вертикальный декаляж - повторение интеллектуальных структур на разных стадиях развития. Структуры обладают формальным сходством, похожи и содержания, к которым они применяются, но уровень функционирования совершенно различный.

Схема вертикального декаляжа

354

Например, ребенок называет предмет словом (уровень 1) и при этом считает, что слово - это свойство предмета; на уровне 2 ребенок называет этот же предмет этим же словом, но уже выделяет независимость свойств предмета от его названия (через развитие символической функции сознания).

Вертикальный декаляж позволяет находить единство во всех стадиях развития интеллекта, несмотря на видимые различия между ними. Это единство, целостность индивидуальности человека. Если горизонтальный декаляж позволяет говорить о неоднородности индивидуальности как о невозможности одинаково эффективно решать в данный момент времени все интеллектуальные жизненные задачи, то вертикальный декаляж подчеркивает скрытое единство интеллектуальной жизни человека.

Пиаже согласен с тем, что взрослый человек и ребенок существенно различаются (при наличии очевидного сходства) по особенностям интеллекта; с этими различиями и должна иметь дело теория развития.

Я так себе представляю процессы горизонтального и вертикального декаляжа: человек освоил интеллектуальную структуру, пережил ее эффективность в решении некоторых жизненных задач, эта структура стала его структурой, но это вовсе не значит, что она будет эффективна и при решении им других задач (это горизонтальный декаляж); при осуществлении вертикального декаляжа структура сохраняется при применении ее к решению одних и тех же задач в изменившихся условиях, можно сказать, что благодаря стабильности структуры задачи становятся решаемыми.

Эти два процесса - горизонтальный и вертикальный декаляж являются взаимно дополняющими друг друга во времени жизни человека с точки зрения эффективности решения им разных задач. Можно не решить их, имея для этого все возможности (горизонтальный декаляж), и воспользоваться теми же возможностями в качественно иное время (вертикальный декаляж), так как возможность (структура интеллекта) осталась неизменной, повторяющейся.

Хорошо бы еще выяснить при горизонтальном де-каляже степень сходства и различия жизненных задач, решаемых на основе одной и той же структуры интеллекта. Но я расширяю вопрос: Пиаже занимался изменением познания - эпистемологией (теорией познания), а не жизнью вообще, хотя очень часто в его

355

текстах нет различия в понимании решения интеллектуальных задач и жизненных.

Какими методами пользовался Пиаже для реализации своих научных целей?

Их несколько - самое большое место занимает тщательное наблюдение за поведением ребенка без всякого экспериментального вмешательства. Однако применялось и экспериментальное вмешательство в деятельность ребенка в той или иной форме - от введения в спонтанную активность ребенка определенного раздражителя до организации поведения с помощью раздражителя, подаваемого экспериментатором.

Во многих, особенно ранних, работах Пиаже и раздражители, и реакции, которые они вызывали у детей, были целиком словесными, а содержание общения относилось к предметам и событиям, отсутствующим в ситуации опыта. Интервью было главным методом получения экспериментальных данных и о наличных событиях, свидетелем которых был ребенок. Например, интервьюер обсуждал с ребенком все, что происходило со струей воздуха, выходящей из воздушного шарика, проколотого иголкой на глазах ребенка. В других вариантах эксперимента ребенок сам проводил преобразования с предметом и обсуждал их в ходе интервью с экспериментатором. Например, ребенок делал шарики и колбаски из глины, взвешивал их и тому подобное. Кроме того, изучалось смешанное поведение (речевое и неречевое) ребенка при решении им интеллектуальных задач; так, ребенок раскладывал фишки по образцу (или другому заданию) экспериментатора и отвечал на его вопросы о выполняемом задании.

При изучении развития младенцев Пиаже исследовал поведение речевого характера, преобразования предметов, собственного тела и другие. Все исследовательские ситуации тщательно протоколировались.

Ситуации были не порождением спонтанной активности ребенка, а возникали как задача экспериментатора, на которую ребенок должен был реагировать. Сама ситуация взаимодействия ребенка и экспериментатора только на первых ее этапах организуется задачей, дальше ее развитие является реакцией экспериментатора на реакцию ребенка. Из этой взаимной зависимости и возникает процедура исследования, которая широко варьируется экспериментатором на основе его опыта и теоретической позиции. Нет ни одного ребенка, который получил бы в точности те же воздействия, что и какой-нибудь другой ребенок.

356

Жан Пиаже называл свою экспериментальную технику клиническим методом. Он имеет много общего с диагностической и терапевтической беседой, с проективными тестами, с интервью1.Основная характеристика этого метода сводится к адекватному реагированию взрослого-экспериментатора на предмет взаимодействия с ребенком и учетом позиции ребенка и своей собственной. Для Пиаже решение психометрических задач не входило в научные интересы, его больше привлекало описание и объяснение разнообразных интеллектуальных структур, которыми обладают дети на разных уровнях развития, а не создание строгих диагностических шкал.

Клинический метод полон ловушек и опасностей для исследователя, это и искушение властью - возможностью вести ребенка за собой, и искушение ситуацией - возможность увлечься случайностью и следовать за ней как за открытием, это и искушение полной включенностью в ситуацию ребенка и уход от своей позиции наблюдателя. Сам Пиаже призывал исследователей понимать всю опасность и рискованность своего метода и его значимость для решения тех задач, которые можно изучать с его помощью.

Для Пиаже незначима статистическая обработка результатов. Как правило, она очень ограничена или не приводится в его работах вовсе. По сравнению с большинством работ по детской психологии при чтении текстов Пиаже читатель сталкивается с проблемой собственного доверия к ним - доверия к экспериментальным данным и теоретическим построениям. Вместо "доказательных" цифр Пиаже оперирует фактами и их глубочайшей интерпретацией при исследовании так занимавших его познавательных структур, возникающих в онтогенезе.

Методы Пиаже при изучении восприятия меняются в сторону количественной представленности результатов и проведения исследования по классической схеме определения связи между переменными, вводимыми экспериментатором в свое исследование.

Теория Пиаже о функциях восприятия является частной теорией, и ее данные прямо используются в общей теории - теории интеллектуального развития.

357

В работах Пиаже потрясает его стремление увидеть, описать и проанализировать целостные структуры. Это, думаю, приводит к использованию описательных и аналитических возможностей математики, логики, физики и биологии. Они являются источником объяснительных средств, одновременно позволяют представить изучаемое содержание.

Жан Пиаже согласен в своих работах с мнением о том, что возраст человека является носителем причин развития, но не причиной сам по себе. Его общая идея сводится к тому, что познавательное развитие есть целостный процесс последовательного уравновешивания познавательных структур, возникающих из предшествующих им форм на более ранних стадиях развития.

Работы Пиаже отличаются насыщенностью материала обсуждения, анализа, толкования, интерпретации в свете общей гипотезы и в свете других возможных исследовательских позиций. Это делает излагаемый материал частью картины мира самого исследователя. Пиаже анализирует свои данные, прибегая к классификации как основному способу упорядочения материала. Это позволяет использовать логико-аналитический подход в сопоставлении разных точек зрения при понимании упорядоченного материала. В то же время его восприятие предлагаемого толкования (интерпретации) очень часто соотносится с широким философским контекстом - со взглядами на теорию познания, которые увязываются с генетической психологией (психологией развития).

Прежде чем перейти к характеристике изменений структуры (определенной организации) интеллекта, проявляющейся в процессе его развития, остановимся на понимании Пиаже природы функций интеллекта, которые составляют его суть, то есть делают возможным само возникновение познавательных структур из взаимодействия организма с окружающей средой.

Жану Пиаже свойственно рассматривать интеллект как частное свойство живого, которое приспосабливается к окружающей среде (адаптируется) и при этом сохраняет свои специфические свойства (через организацию и самоорганизацию). В функционировании интеллекта можно найти эти общие функции живого - организационные и адаптационные. Это Пиаже и сделал: он выделил функциональные инварианты и подробно проанализировал их как 1) организацию, 2) приспособление, подразделяющееся на взаимосвязанные

358

компоненты - ассимиляцию и аккомодацию. Эти инварианты связывают биологию и интеллект - элементарные биологические процессы и интеллект.

Организация как функциональный инвариант проявляется как нечто целое, как система взаимоотношений между элементами. Это же относится и к развитию, которое, по мнению Пиаже, представляет собой нечто целое, имеющее свою цель, или идеал, и средства, которые ему подчинены, то есть организация познавательной деятельности подчиняется (как часть целого) развитию.

Приспособление, или адаптация, - это инвариант, включающий в себя 1) ассимиляцию и 2) аккомодацию, то есть: 1) процесс приспособления к вещам и 2) соответствие мысли самой себе. Это две неотделимые стороны мышления: приспосабливаясь к вещам, мышление самоорганизуется, а самоорганизуясь, оно структурирует, конструирует вещи.

Обе эти стороны мышления присутствуют в познании одновременно как единый акт приспособления.

Каждая адаптация прокладывает путь для следующей, а так как структуры нельзя изменять бесконечно, то вовсе не всякое содержание, которое могло бы быть ассимилировано, будет включено в процесс адаптации. Человек способен усвоить только то из действительности, для чего у него есть структура, которая может ассимилировать без коренных изменений ее самой. Таким образом, объем освоения, его темп и скорость будут ограничены качеством структур адаптации. Объекты всегда ассимилируются чем-то. Пиаже называет это схемой.

Понятие схемы дает возможность увидеть существование инвариантов (устойчивых средств) с новой точки зрения. Схема всегда связана с последовательностью развертывания какого-нибудь целостного действия - сосания, хватания, различения и тому подобное. Схема содержит в себе это целое раньше его последовательного развертывания по частям. Схемы можно было бы сравнить с психологическим органом, он (орган) существует для обеспечения функции, насыщение функции меняет строение органа.

Все схемы обладают повторностью, обобщенностью и дифференцированностью (или опознавательной способностью).

Для младенца существует недифференцированность асимметрии и аккомодации, он располагает только

359

несколькими схемами, которые, благодаря повторному применению их к окружающему миру, начинают стабилизироваться, дифференцироваться и обобщаться. Для младенца объект и его деятельность неразделимы в переживании, он не владеет способами различения своих действий от реальных событий, которые этими действиями производятся, и от тех действительных объектов, с которыми они связаны.

Это исходное состояние недифференцированности и одновременно антагонизма между функциональными инвариантами Пиаже называл эгоцентризмом. Более широкую известность оно получило как эгоцентрическая позиция, которая предполагает наличие только одной точки зрения и не включает в сферу осознания человека даже возможности существования других точек зрения, других позиций.

Познание возникает в этой точке недифференцированности, на стыке Я и объекта и распространяется из нее на собственное Я и на объекты. Другими словами, интеллект, по Пиаже, начинает свое существование с познания взаимодействия человека и вещи через распространение к полюсам этого взаимодействия - человеку и предмету, организуя при этом самого себя и организуя мир.

В процессе развития эгоцентризм снова и снова появляется в разных формах, хотя одновременно происходят и противоположные эгоцентризму явления - реалистическое, неискаженное познание самого себя (формирование Я-концепции), объективация внешней действительности (формирование картины мира). Этот двойственный процесс на всех стадиях развития составляет неразрывное целое.

Для Пиаже идеалом, к которому стремится интеллект, является та или иная форма равновесия между парными вариантами асимметрии и аккомодации. Познающий организм на любом уровне развития - это чрезвычайно активно действующее лицо, которое всегда встречает воздействия окружающей среды и конструирует свой мир, ассимилируя его на основе имеющихся у него схем и аккомодируя эти схемы к его требованиям.

Ж. Пиаже исходит из того факта, что, раз возникнув в результате функционирования интеллекта, органы интеллекта (или структуры) имеют присущую им потребность поддерживать себя с помощью нового функционирования. Одна из сущностных характеристик

360

схем (о которой уже упоминалось выше) состоит в том, что она обладает способностью к повторной ассимиляции. Таким образом, возникают схемы, которые сами сохраняются с помощью выполнения ассимиляции. Возникший орган требует "пищи" для жизни. Другими словами, потребность в функционировании нельзя отделить от самого функционирования. Мне эта идея кажется необычайно интересной и продуктивной для понимания природы мотивации. Жаль, что многими современными исследователями мотивации она оставлена без внимания.

На протяжении всего развития интеллектуальных структур, начиная от рождения до юношеского возраста, обнаруживаются и параллельные им формы аффективных структур, которые соотносятся не с объектами, а с другими людьми.

Пиаже предлагал рассматривать и область аффективных отношений в контексте познания, подчеркивая неоднократно, что познание - это действие, которое влечет за собой не совсем обычные последствия. Образ, например, есть следствие интериоризированного действия. Интеллект понимается как действия, связующие непоследовательно возникающие генетические формы. Он обеспечивает ту непрерывность в развитии, о которой так много говорит Пиаже.

Теория помогает Пиаже рассматривать логические операции взрослого как сенсомоторные действия, претерпевшие изменения и превращения; оба эти явления объединяются на основе действия.

В отношении обучения ребенка принципу или правилу Пиаже предлагает (исходя из своей теории) идти, насколько это возможно, параллельно генетическому принципу интериоризации действий. Ребенок должен вначале работать с этим принципом в контексте более конкретном и связанном с его действиями, где можно наглядно видеть, как работает принцип.

Затем действия ребенка будут все более интериоризироваться и схематизироваться, переходить от объектов к символам и от моторных движений к речи, то есть проходить поэтапное формирование - интериоризироваться.

Итак, функции интеллекта реализуются через действия по конструированию им самого себя и предметного мира как дифференциация аккомодации и ассимиляции и отказ от эгоцентрической позиции, характерной для младенца.

361

Ж. Пиаже пользуется понятием стадий и периодов развития интеллекта как абстракцией, которая облегчает ему генетический анализ и описание выделенных качественных изменений познавательного поведения. Это средство мышления Пиаже как исследователя, а не конкретные неизменные образования, выделенные им в процессе онтогенеза. Читатель, знакомящийся с описанием стадий развития интеллекта, должен иметь это в виду, встречаясь в текстах самого Пиаже и в описаниях его работ с разными вариантами классификации стадий и периодов. Качественная характеристика изменений интеллекта не претерпевает существенных изменений, но постоянной классификации у самого Пиаже нет, поэтому в этом тексте мы воспользуемся усредненным вариантом, дающим возможность сориентироваться в основных качественных характеристиках познавательного поведения в онтогенезе.

Итак, понятие периода будет обозначать основной этап развития, стадия - для обозначения более мелких единиц.

Период сенсомоторного интеллекта (0-2 года)

Младенец переходит от рефлекторного уровня новорожденного, на котором его Я и окружающий мир не дифференцируются, к относительно связной организации сенсомоторных действий, независимой от его непосредственного окружения. Эту организацию представляют акты приспособления к вещам в виде перцептивных и двигательных действий, основанных на реальных вещах. Символических преобразований еще нет, конкретные успехи интеллекта этого периода можно представить следующим образом: появляются циркулярные реакции (повторяющиеся действия разной степени сложности), возникает координация схем при установлении отношений между целями и средствами, путем проб и ошибок изобретаются новые средства, новые средства появляются и благодаря мгновенному озарению ("инсайту"). Кроме того, ребенок приобретает множество частных сведений об объектах и их свойствах - пространстве, времени, причинности. Он, занимаясь подражанием и игрой, узнает и свои свойства (своего Я) и свойства объектов как различные. Внутри общей системы сенсомоторных действий обособляется восприятие как особая система Я-действий, именно в этот период константность восприятия достигает высокого уровня развития.

362

Период подготовки и организации конкретных операций (2-11 лет)

Он начинается с первых, еще очень простых, символизации и кончается появлением формального мышления. В нем выделяются два подпериода, которые в свою очередь делятся на несколько стадий. В подпериод дооперациональных представлений (2- 7 лет) ребенок делает свои первые, неумелые попытки овладеть миром символов.

Подпериод иногда делится Пиаже на три стадии:

  • 1) истоки репрезентативного мышления (2-4 года);
  • 2) простые представления, или интуиции (4 года- 5,5 лет); 3) расчлененные представления, или интуиции (5,5-7 лет). Подпериод конкретных операций (7- 11 лет) характеризуется стабилизацией в понятийной организации ребенком представлений об окружающей среде, она закрепляется с помощью познавательных структур - группировок. Наблюдателю в этот период становится очевидным, что у ребенка имеются достаточно устойчивые и упорядоченные основы понятий, которые он применяет для познания окружающего мира. Образное мышление развивается в полной мере, оно включает в себя все свойства предыдущей стадии: конкретность, необратимость, эгоцентризм, анимизм, предпонятия, трансдуктивные рассуждения. Однако по мере установления уравновешенных структур мир представлений приобретает устойчивость, связность, упорядоченность. Объект приобретает для ребенка неизменность благодаря приобретению равновесия, которое обеспечивает сохранение количества, веса, объема, длины, площади и прочего.

Период формальных операций (11-15 лет)

Происходит последняя реорганизация структур интеллекта, появляются структуры, подобные группам и решеткам (в понятиях логической алгебры). Подросток может уже успешно действовать в отношении не только окружающей его реальной действительности (как это было раньше), но и в отношении мира абстракций, выраженных в виде слов.

По мнению Пиаже, этот вид познания свойственен и взрослому, так как последний оперирует именно этими структурами, когда размышляет логически и абстрактно. Кульминацией этого периода является уравновешивание внутренних операций с символами и

363

представлениями. Образное мышление становится гипотетико-дедуктивным, ориентируется на потенциально возможное как на основную посылку в построении суждения, тогда как реальная действительность становится посылкой подчиненной. Интеллектуальные структуры, которые обслуживают это познавательное поведение, говоря словами Пиаже, не группировки, а решетки и группы, например, группа с четырьмя преобразованиями и решетка всех мыслимых комбинаций. Ребенок научается решать множество задач, предполагающих не только настоящее время, но и соотнесение всех возможных времен (прошлого - настоящего - будущего) как своей жизни, так и жизни других людей, и использование не только реальных, но и потенциально возможных свойств предметов.

Остановимся подробнее на характеристике каждого периода. Сенсомоторный период был описан Пиаже на основе анализа фактов, полученных путем тщательного, длительного, систематического наблюдения (лонгитюдного) за развитием своих детей. Рефлексы, имеющиеся у ребенка при рождении, он рассматривает как основу сенсомоторного интеллекта. Через сосание, глотание, крик, движения тела ребенок-младенец соприкасается с окружающей средой, и сами рефлексы постепенно становятся преобразованными в сложные формы поведения. Хотя они, по мнению Пиаже, несут и сохраняют в себе зачатки инвариантных функций-организаций, ассимиляции и аккомодации, которые затем сохраняются как функциональные постоянные (константы) на протяжении всего развития. Можно попробовать описать содержание этой стадии развития познавательного поведения следующим образом, выделяя общие элементы для всех стадий этого периода: эгоцентрическая позиция младенца проявляется в его наблюдении за беспорядочной массой раздражителей, он еще не имеет возможности воздействовать на вещи и сопоставлять, соотносить свои действия с вещами, на которые они направлены. Через развитие способности направлять движения своих рук младенец начинает входить в окружающую его незнакомую среду, через эти действия рук он впервые получает возможность установить наличие простых связей между своими действиями и свойствами окружающей среды. Появившиеся движения (изнутри - наружу) открывают для его познания большие возможности, связанные с постепенной дифференциацией себя и остального мира.

364

В последующем происходит появление не только переживаний Я-предмет, но и переживание отношений "предметы-предметы". Сначала это отношение связано с контекстом собственных действий, но постепенно разделяются два контекста - собственных действий и связей предметов друг с другом. Через расхождения первоначального намерения и конечной цели (того, что на самом деле получилось) несоответствие между собственным Я и всем остальным миром начинает увеличиваться и переживаться как наличие особых действий, устанавливающих связь Я с предметом. Это приводит к появлению волнующего момента в развитии сенсомоторного интеллекта - предметы становятся для ребенка самостоятельными образованиями, которым можно подражать, которые можно включать в свои игровые схемы, соотносить между собой во времени и пространстве на основе причинно-следственных связей. Собственное Я начинает рассматриваться как отдельный предмет, с которым тоже можно что-то делать; эти достижения ребенка увеличиваются за счет развивающейся символизации. Она и становится важнейшим средством в следующем периоде развития познавательного поведения.

Изучение дооперационального мышления было проведено Пиаже особенно тщательно, с применением кроме наблюдения интервью (в разнообразных вариантах, о которых говорилось выше). В этом периоде ребенок превращается в человека, оперирующего представлениями. Представления дают возможность различать обозначение и обозначаемое. Пиаже называет символической функцией обобщенную способность человека к осуществлению такого различения и к выполнению действия замещения. Образное мышление, благодаря способности к символизации, обладает потенциальными возможностями целостного видения во внутреннем плане всей последовательности событий. Это мышление обладает не только действенным характером, но и созерцательно-действенным, то есть оно способно уже отражать организацию самих умственных действий, с помощью которых происходит познание, а не только регистрировать преобразования предмета. Образное мышление освобождается от конкретной действительности и создает условия для манипулирования символическими образованиями, которые могут иметь предельно абстрактный характер.

365

Но сенсомоторный интеллект предполагает оперирование с отдельными аспектами действительности, поэтому имеет характер частного действия, индивидуального события.

Понятийный же интеллект становится социализированным благодаря применению системы символов, общих для всех людей данной культуры.

По мнению Пиаже, символическая функция представляет собой самое общее и основное приобретение, обеспечивающее в дальнейшем овладение личными символами и социальными знаками, к числу которых в первую очередь относится язык.

На дооперациональном уровне ребенок сохраняет такой же эгоцентризм в отношении представлений, какой отличал новорожденного в отношении к сенсомоторным действиям. Ребенок проявляет свою неспособность встать на точку зрения другого человека, то есть отнестись к своей собственной точке зрения, к своей позиции, и координировать ее с другими возможными. Ребенку трудно, или почти невозможно, сделать предметом собственного размышления свое собственное мышление, он мыслит, но не способен думать о своих собственных мыслях. Социальное взаимодействие (другой человек) приводит к преодолению детского эгоцентризма.

Этому способствует тенденция к сосредоточению (центрации) ребенка на единичной, наиболее яркой характеристике предмета, которая затмевает для него все другие и искажает рассуждение. Сам ребенок не может произвести децентрацию, то есть принять во внимание существование других качеств предмета. Для осуществления децентрации ребенку нужен другой человек.

Самой же важной характеристикой дооперационального мышления является его необратимость, то есть невозможность вернуться к исходной точке рассуждения, к посылке, которая привела к какому-то выводу. Это связано с тем, что ребенок пользуется еще не понятиями, а предпонятиями, - они образны, конкретны, связаны с действиями, еще не схематичны и не абстрактны. Рассуждения ребенка с помощью предпонятий являются, как говорит Пиаже, синкретическими, то есть объединенными для самого ребенка важными, как бы внутренними, отношениями в рамках глобальной всеохватывающей схемы. Внутри этого синкретического целого все причинно, все можно связать и объяснить, так как это доступно самому ребенку.

366

Ребенок рассуждает не логически, а трансдуктивным путем. Это значит, что он склонен устанавливать ассоциативные связи между последовательными звеньями цепи рассуждений, не увязывая их друг с другом, а просто рядополагая.

В подавляющем большинстве своих проявлений дооперациональное мышление напоминает сенсомо-торное действие, перенесенное в новую плоскость. Мышление с помощью представлений обязательно должно воспроизводить свой источник - сенсомоторный интеллект, но в измененном виде.

Период конкретных операций. Когда ребенок достигает его, то существенное различие с прошедшими моментами развития состоит в том, что он уже владеет связной и целостной познавательной системой, с помощью которой организует окружающий мир и действует в нем.

Говоря словами Пиаже, на уровне конкретных операций ребенок ведет себя при решении самых разнообразных задач так, как если бы он располагал развитой ассимиляторной организацией, функционирующей в равновесии с дифференцированным механизмом аккомодации. Из этого фундаментального факта Пиаже и исходит при анализе конкретных операций.

Операциями он считает познавательные действия, когда они достигли взаимосвязанных целостностей с четкой структурой. Познавательный акт представления, являющийся составной частью организованной сети соотносимых друг с другом актов, и есть операция. Изолированная операция никогда не может быть единицей анализа познавательного поведения, так как она приобретает смысл только в связи с системой, частью которой является.

Для описания свойств конкретных операций Пиаже использует логико-математические понятия группы и решетки. Он понимает группу как абстрактную структуру, состоящую из совокупности элементов и включающую операцию с этими элементами так, что при ее осуществлении не нарушаются свойства композиции, ассоциативности, тождественности и обратимости.

Решетка - это структура другого типа, она состоит из совокупности элементов и отношения, которое связывает два или более из этих элементов. Понятие группировки, какими пользуется Пиаже для описания конкретных операций, является гибридом из групп и решеток. Пиаже выделяет девять группировок логических

367

классов и отношений в описании конкретных операций1. Это группировка 1, или первичное сложение, которое обладает композиционностью классов, ассоциативностью, общей тождественностью, обратимостью, специальной тождественностью; группировка 2 - это вторичное сложение классов (викариант), группировка 3 - биунивокальное умножение классов, группировка 4 - коунивокальное умножение классов, группировка 5 - сложение асимметричных отношений, группировка б - сложение симметричных отношений, группировка 7 - биунивокальное умножение отношений, группировка 8 - коунивокальное умножение отношений.

Пиаже создает систему задач для того, чтобы определить, присутствует ли в познавательном поведении тот или иной компонент группировки, он ставит как бы "диагноз" функционирования познавательной системы. Он считает свои логические группировки такой структурной характеристикой настоящего познания, основой для понимания качеств конкретных операций и постановки "диагноза" по поводу их функционирования.

Общее свойство формально-операционального мышления, из которого Пиаже выводит все остальные его качества, касается отношения между реально существующим и потенциально возможным. Реальная действительность выступает для подростка как частный случай той общей совокупности вещей, которую можно принять в качестве гипотезы, это часть, которая извлекается здесь и теперь из целого, которую можно обозначить словосочетанием "может быть". Реально существующее и возможное меняются местами, стратегия познавательной деятельности становится гипотетико-дедуктивной. Формальное мышление становится прежде всего мышлением с помощью предложений-высказываний.

Подросток овладевает возможностью формулировать предложения о предложениях. Это связано с ориентировкой на область гипотетического и возможного; подросток подвергает возможные переменные комбинаторному анализу, а это, как известно, метод, гарантирующий составление исчерпывающего перечня всех возможностей.

368

Итак, гипотетико-дедуктивная позиция, комбинаторный метод и другие свойства формального мышления дают в руки подростка средства для выделения зависимости между разными переменными и степени их влияния друг на друга. Подросток не только может осуществлять эмпирические пробы, но и правильно (с точки зрения логики) истолковывать результаты эмпирических проб.

Подросток способен в своем мышлении подняться над действительностью в своей фантазии, уходящей корнями в эмпирический опыт. Он уже может жить не только в настоящем, но и в будущем времени, в области предполагаемого, он уже ориентируется не только на конкретные свойства мира, но и на абстрактные реальности (государство, например).

У подростка усиливается эгоцентризм (в понимании Пиаже), что происходит всегда, когда человек соприкасается с незнакомым ему полем деятельности; эгоцентризм гаснет, как только это поле деятельности осваивается. Это поведение общей модели уравновешивания, которую Пиаже связывает с эволюцией познания вообще.

Эта модель - модель равновесия - обсуждается Пиаже практически в каждой публикации, он рассматривает процесс уравновешивания как механизм перехода от одних состояний познания к другим. Само уравновешивание, непрерывное, как процесс жизни, приводит к появлению дискретных, как бы законченных по своему существу, состояний равновесия. В процессе уравновешивания состояния равновесия не являются однородными, они качественно отличаются друг от друга на протяжении всего развития и, кроме того, степень их уравновешенности разная.

Понятие уравновешивания тесным образом связано с процессами ассимиляции и аккомодации. Сам Пиаже видит в своей концепции уравновешивания альтернативу более общепринятой трактовки механизмов изменений как созревания и научения (физического и социального). Модель уравновешивания и равновесия рассматривается им как нечто очень общее, предполагающее причинные воздействия созревания и научения, но подчиняющие их себе. Модель уравновешивания - это метамодель, сверхпрограмма осуществляющегося развития, она, по мнению Пиаже, особенно подходит для анализа онтогенетических изменений в познавательном поведении, для самого главного источника онтогенеза структур.

369

Эта модель приписывает развитию некоторую даже теоретическую направленность. В то же время выделением стадий развития интеллекта Пиаже словно бы говорит о его дискретности. Но это не так - он решал (и решил!) задачу поиска основных линий, пронизывающих все развитие, стремился показать его изоморфизм, существующий между разными (внешне предельно несходными) уровнями.

Модель равновесия и уравновешивания указывает на принципиальную непрерывность процесса развития тремя способами.

  1. Непрерывность обеспечивается существованием общего механизма для всех формирующихся познавательных систем независимо от уровня их конкретного функционирования.
  2. Различные продукты процесса развития можно описать с помощью одного и того же набора параметров, характеризующих состояние равновесия.
  3. Компоненты примитивных стадий развития выделяются и объединяются в новую систему, которая и определяет следующую, более высокую стадию развития.

С точки зрения идей Пиаже, можно говорить о логике действий младенца в том же генетическом контексте, что и о логике действий подростка или взрослого.

После неоднократного внимательного прочтения работ Пиаже, переведенных на русский язык, и работ о его теории, с уверенностью могу сказать, что для меня самое интересное в этих текстах - метатеория, разрабатываемая Пиаже. Универсальность ее мне кажется бесспорной, возможности конкретизации бесконечными и узнаваемыми в бытовых фактах познавательного поведения детей. Метод Пиаже естествен для жизни, для общения взрослого и ребенка, поэтому он не привносит в феноменологию следов "искусственно" полученных экспериментальных данных, работающих на специальную, узкую теорию. Ж. Пиаже работает с глобальными явлениями - интериоризацией (усвоением), продуктивностью (созданием человеческого в природе), организованной активностью, он пытается найти и описать источник организации жизни - изменчивой и устойчивой одновременно. Понятие равновесия, уравновешивания здесь не является случайным, так как оно

370

позволяет характеризовать жизнь как систему, обладающую устойчивостью по отношению к силам, действующим на нее извне или изнутри. Эти силы уравновешиваются равными и противоположными силами, что позволяет системе сохранять свою целостность через динамическое равновесие психологических систем действий - внешних или интериоризированных.

Метатеория Пиаже позволяет сравнивать состояния равновесия по нескольким параметрам: поле применения, подвижность, прочность, устойчивость. Поля применения уравновешенных систем отличаются размером - теми свойствами реальной действительности (объектами и их свойствами), к которым уравновешенные системы аккомодируются и которые они ассимилируют. Подвижность характеризует активный характер психологического равновесия - переход от одной центрации к другой; естественно, что подвижность в мышлении с помощью представлений может быть выше, чем сенсомоторные действия и восприятие. Прочность - это сопротивляемость системы изменениям состояния (или, может быть, ригидность) в зависимости от изменения воздействия. Это связано с переживанием ценности элементов системы при появлении, например, новой центрации. Наиболее прочными в этом отношении можно считать системы классификации, а постоянным сдвигам равновесия подвержено восприятие. Устойчивость - важнейшее свойство, и оно связано с компенсаторными возможностями системы при нарушении ее равновесия.

Процесс развития и понимается Пиаже как последовательность структур, приходящих в состояние равновесия, форма которого изменяется от одной структуры к другой по всем описанным параметрам. Процесс уравновешивания Пиаже пытается объяснить, исходя из вероятностных моделей. Он всегда говорил о том, что его интересует не детская психология, а генетическая эпистемология - изучение механизмов, с помощью которых возрастает совокупность знаний человека. Это огромная сфера не только изучения, но и осмысления, интерпретации. Эту сферу знания можно рассматривать и как прикладную генетическую психологию.

Свои данные Пиаже применяет не для организации обучения и воспитания детей, а для решения философских проблем эпистемологии. Это мало кто делал в психологии, поэтому результатами работ Пиаже интересуются специалисты из разных областей знаний - от философии до физики. Пиаже неоднократно

371

говорил и писал о кольце наук - о взаимосвязи между разными научными дисциплинами; линия связи начинается с математики и логики, продолжается в химии и физике, затем биология, психология, социология, и снова возвращается к математике.

Сами по себе логика и математика созданы человеком и, естественно, взаимозависимы с психологией и социологией. Человеческое поведение покоится на физиологии так же, как на физике и химии, это отношение взаимозависимости есть и в генетическом плане, ведь можно в известном смысле сказать, что интеллектуальная деятельность человека покоится на рефлексах ("биологии") младенца.

Не только в строении наук существует эта круговая зависимость, но и в развитии отношений человека, отдельного, индивидуального, с окружающей средой. Человек может познать мир только уподобляя его своим умственным структурам (похоже это на уподобление физических наук логике и математике). Познать же самого себя он может только постепенно овладевая внешним миром, себя как объект он может познать только путем последовательных ассимиляций и аккомодаций перед внешними объектами (этому явлению, по мнению Пиаже, подобно сведение логики и математики, психологии и социологии к физическим наукам).

Пиаже рассматривает психическое развитие в его целостности и применяет для этого теории разного уровня обобщения - от метатеории до узкоспециальной. Возможность обсуждать эгоцентрическую позицию человека и ее качественное изменение в онтогенезе дает ключ к пониманию таких свойств переживания, как их глубина, устойчивость, вариативность и другие. Выделенные Пиаже стадии развития интеллекта позволяют понимать их как появление превращенных форм сознания, возникающих из "биологии" человека - рефлекторной основы его поведения через опосредование его знаками и символами.

Экспериментальные исследования Пиаже дают возможность проследить, как складываются инварианты в познавательной деятельности человека, которые в конечном счете будут определять существование у него картины мира и его собственного Я.

Невозможно выразить какое-то однозначное отношение к текстам Пиаже, они - река, в которую каждый раз входишь заново. Восхищение и признательность сменяются неприятием и даже страхом, с текстом

372

хочется спорить и даже оттолкнуть его за неясность, недоговоренность, иногда за очевидность и бедность, но это живые тексты. Остается только благодарить жизнь, что они есть в научной судьбе.

Пиаже доказал, что психическая реальность познаваема; исследователь порождает ее такой, какой понимает, и порождаемое им качество или свойство меняет его самого, движение исследователя к исследуемому через собственное понимание процесса этого движения - пример научной честности и реалистичности в соотнесении собственного Я и исследователя, и исследуемого предмета; наука, которую построил Пиаже, не имеет конца, она обладает свойством бесконечности, думаю, что это позволяет психологии снять страдальческую маску якобы переживаемого (пережитого?) кризиса в определении своего предмета. Пиаже дает ей шанс (и не один) стать наукой об индивидуальной жизни человека за счет создания не только частных, но и метатеорий. Естественно, что это требует от человека, занимающегося ею, не только овладения частными методиками, но и собственным мышлением для осуществления необходимых децентраций в понимании жизни человека.

Известно, что любая научная теория может взаимодействовать с опытом несколькими способами: 1) через проверку на истинность путем наблюдения, измерения и эксперимента; 2) через применение для интерпретации данных опытных исследований (измерений, наблюдений, экспериментов); 3) через применение в практических целях для создания, например, какого-нибудь продукта. Проверка научной теории в истории науки осуществляется несколькими путями, все они сложно переплетены друг с другом. Опытная проверка далеко не всегда оказывается самой главной. Есть еще путь проверки теории на совместимость с принятой совокупностью знания; путь построения на основе теории гипотез о предполагаемых явлениях и закономерностях до их опытного получения; путь продуцирования (создания) частных теорий; путь сопоставления предсказаний теории с опытными данными.

Думаю, что в истории современной науки о человеке теория Пиаже была и останется метатеорией, сохраняющей в себе потенциал порождения частных теорий; она представляет собой ту относительную истину, которая в определенных пределах является уже истиной абсолютной.

373

Лев Семенович Выготский1
(17.11.1896-11.06.1934)

Его называют Моцартом в психологии. Музыку, как известно, все чувствуют по-разному. Тексты Л.С. Выготского каждый тоже воспринимает как умеет. Традиционно в отечественной психологии его называют основателем культурно-исторической теории и основоположником научной психологии, это многократно усложняет мою задачу, возводя чувство ответственности в невероятную степень.

В одной из своих работ Лев Семенович говорил о том, что философские проблемы являются "истинными ферментами развития главнейших современных психологических теорий" 2. Он писал также об экспериментальной философии, которая проникает во все психологические исследования, определяя их планирование, интерпретацию, способы получения фактов и тому подобное.

Какие же философские проблемы были основанием для размышления самого Л.С. Выготского? Я оставлю этот вопрос без ответа и даже без попытки ответить на него, так как по доступным мне текстам Выготского очень сложно судить об этом, а учитывая исторический контекст, в каком эти тексты были написаны и опубликованы, задача ответа представляется почти утопической. У читателя есть возможность познакомиться с шеститомным собранием сочинений Выготского3 и его отдельно изданными работами и самому составить о нем представление. Я же пишу о том, что поняла сама.

Л.С. Выготский анализировал проблему культурного развития человека, говоря о том, что сущность этого развития состоит в овладении ребенком процессами собственного поведения. Предпосылкой для овладения собственным поведением является, по мнению Выготского, образование личности. Развитие той или иной функции (памяти, внимания, мышления, речи, воображения, восприятия) всегда производно от развития

374

личности в целом и обусловлено им. Личность как бы незримо присутствовала и участвовала в процессе овладения человеком своими реакциями на протяжении всей жизни.

Культурное развитие Л.С. Выготский представляет себе как особый тип развития, отличный от физиологического и интеллектуального. Это приводит к появлению проблемы паспортного возраста как времени возможного несоответствия параметров развития физиологического, интеллектуального и культурного.

Культурное развитие связано с появлением как в индивидуальной истории человека, так и в истории человечества, особых форм поведения, видоизменяющих деятельность психических функций. Л.С. Выготский предпринимает обширное исследование в области сравнительного исторического изучения таких психических функций, как память, мышление современного ему человека и представителей примитивных культур. Существенное различие, связанное с изменением психических функций, проявляется в употреблении знаков. Именно на них строится то поведение, которое в работах Выготского называется высшим в отличие от биологически развившихся форм поведения.

Л.С. Выготский считает (и это его принципиальное положение), что культурное развитие человечества совершалось при его относительно неизменной биологической природе. В индивидуальной истории современного ребенка его культурное развитие осуществляется при условии динамического изменения органического типа. Оно налагается на процессы роста, созревания и органического развития, образуя с ним единое целое.

Но для Выготского остается фактом то, что необходимо различать две линии в психическом развитии ребенка, которые аналогичны линиям филогенеза: натуральное и культурное.

Система активности ребенка в каждый момент его жизни определяется и степенью его органического развития, и степенью овладения орудиями. Две различные системы развиваются совместно, образуя, в сущности, третью систему, новую - качественно своеобразную. Если в филогенезе система активности человека определяется развитием его естественных или искусственных органов, то в онтогенезе система активности ребенка определяется и тем, и другим одновременно.

375

Пользование орудиями и аппаратами предполагает в качестве обязательной предпосылки наличие свойственных человеку органов, функций. Жизнь ребенка в культуре обусловлена созреванием у него соответствующих функций и аппаратов. Получается, например, так, что нормальный ребенок овладевает языком на определенной стадии биологического созревания, если его мозг и речевой аппарат развиваются нормально, позже он овладевает основными логическими операциями, счетом и т. д. В истории психологии это привело к укреплению мнения о том, что овладение структурными формами поведения является столь же естественным симптомом органического развития, как и физиологические или анатомические признаки тела. Эти симптомы стали приниматься за содержание органического развития.

Л.С. Выготский уделяет большое внимание истории развития дефективного, то есть биологически неполноценного ребенка, чтобы на этом методическом пути найти ключ к решению проблем культурного развития. Он пишет о том, что история развития дефективного ребенка позволяет увидеть и понять обходные пути культурного развития, то есть пути построения специальных форм для овладения человеком собственным поведением.

Культурный возраст человека как показатель его культурного развития Л.С. Выготский связывал с проблемами адаптации к жизни в конкретных исторических условиях. Он отмечал, что культурное развитие человека нетождественно его интеллектуальному и физиологическому возрасту, обращая внимание на факты несоответствия их.

Он говорил о том, что между культурным развитием и природной одаренностью человека отношения очень сложные: культурное развитие с одной стороны имеет тенденцию к нивелированию отдельных различий естественной одаренности, а с другой - к увеличению масштаба и расширению разброса различных степеней одаренности. По мнению Выготского, определение уровней культурного развития, сама проблема его измерения непосредственно связана с научными подходами к специальной одаренности, которая прежде всего одаренность интеллектуальная, проявляющаяся в овладении сутью какой-либо операции и независимо от различных изменений ситуации действия.

376

Создание метода исследования, адекватного научной задаче, поставленной Л.С. Выготским, - задаче изучения культурного развития ребенка (проблема высших психических функций), требовало от него решительного выхода за методологические пределы традиционной детской психологии для исследования развития того высшего, по его словам, синтеза, который с полным основанием должен быть назван личностью ребенка. "История культурного развития ребенка приводит нас к истории развития личности"1.

В своих работах Л.С. Выготский дает подробное обоснование своему методу, который сегодня называют экспериментально-генетическим. Прежде чем изучать развитие, психолог должен определить, что развивается. "Наши психологические окаменелости показывают в застывшем, в остановившемся виде свое внутреннее развитие. В них соединены начало и конец развития. Они сами в сущности стоят уже вне процесса развития. Их собственное развитие закончено. В этом соединении пластичности и окаменелости, исходных и конечных точек развития, простоты и завершенности их огромное преимущество для изучения, делающее их несравненным предметом исследования. Они как бы предназначены стать его начальным пунктом, дверью, основой его метода"2.

Возможность анализировать эти застывшие формы поведения возникает при создании ситуации выбора, принятия решения, когда человек должен осознать наличие нескольких стимулов и выбрать схему своего поведения. Обобщенным вариантом такой ситуации является ситуация буриданова осла, оказавшегося между двумя равными охапками сена.

Л.С. Выготский говорит о том, что в этой ситуации в упрощенной, идеальной форме представлена вся проблема его исследования - проблема стимула-реакции. Он говорит о том, что человек на месте осла бросил бы жребий и овладел ситуацией.

Суть метода состоит в том, чтобы создать такую ситуацию, где поведение человека определяется не наличными стимулами, а новой или изменившейся ситуацией, созданной самим человеком.

Наличие в поведении человека не только заданных, но и созданных им стимулов является для Выготского

377

отличительной чертой психологии человека. "Для человеческого приспособления существенно активное изменение природы человека"1.Оно основано на рефлекторной активности человека и на возникновении ее нового регулятивного принципа, обеспечивающего психологическую связь между людьми, - это принцип знакового опосредования. Знаки - это искусственно созданные стимулы, назначение которых состоит в том, чтобы воздействовать на поведение в образовании новых условных связей.

Переход от социального воздействия вне личности к социальному воздействию внутри личности Л.С. Выготский считал центром своего исследования. Так, человек, завязывающий узелок (знак) на память (создающий ситуацию опосредованного поведения), является одновременно и ключом, и аппаратом, к которому этот ключ подходит. Соединение в одном лице активной и пассивной роли - это вопрос о личности и ее отношении к поведению. "Высшие психические функции характеризуются особым отношением к личности. Они представляют активную форму в ее проявлениях... Культурные формы поведения суть именно реакции личности"2.

Л.С. Выготский считал, что через изучение культурного развития психических функций психология гуманизируется.

Изобретение и употребление человеком знаков в качестве вспомогательных средств при разрешении какой-либо психологической задачи, стоящей перед человеком (запомнить, сравнить, сообщить, выбрать и тому подобное), представляет аналогию с изобретением и употреблением орудий как момент создания инструмента.

Употребление орудий и употребление знаков - это проявление опосредующей деятельности, одного из главных изобретений человеческого разума. Понятие об опосредующей деятельности, понятие об употреблении орудий и понятие об употреблении знаков для Выготского - способ мышления, логическая схема для анализа культурного развития человека как целостности, как общего потока его жизни.

Основой реального расхождения в поведении человека линии употребления знаков и линии употребления

378

орудий является их различная направленность. Орудие - это средство воздействия человека на объект его деятельности, оно направлено вовне. Его цель - вызвать изменения в объекте, во внешней деятельности человека. Знак ничего не изменяет в объекте, с которым связан, он - "средство психологического воздействия на поведение - чужое или свое"1, средство внутренней деятельности, направленной на овладение человеком самим собой, знак направлен внутрь. Применение знака знаменует выход за пределы органической системы активности, существующей для каждой психической функции.

Л.С. Выготский считал свой метод аналитическим, применяя его для исследования строения высших психических функций, полагая, что психологическая теория изменяет понимание анализа в зависимости от общего принципиального подхода к психологическим проблемам. За анализом скрывается понимание автором фактов теории, вот почему вместе с изменением методологического подхода к психологическому исследованию изменяется и сам характер анализа.

Для Выготского анализ высших форм поведения включает следующие главные моменты. Первый состоит в различении анализа вещи и анализа процесса. Это предполагает уход от логики твердых тел, которая чаще всего осуществлялась в психологических теориях. Так, на место анализа вещи встает анализ процесса, что естественно приводит к необходимости восстановления всех моментов развития данного процесса, то есть главной задачей анализа является возвращение процесса к его начальной стадии - превращение вещи в процесс. Двигаться от процесса к его отдельным моментам - это суть экспериментально-генетического метода, который искусственно вызывает и воссоздает генетически процесс психического развития. Иначе Л.С. Выготский называл это динамическим анализом.

Второй главной составляющей анализа является противопоставление его описательных и объяснительных задач. Анализ, по мнению Выготского, возможен только как объективный, потому что он хочет вскрыть не то, чем наблюдаемый факт кажется нам, а то, чем он является на самом деле. Его интересует не непосредственное переживание, которое открывает интроспективный анализ, а реальная связь внешнего и

379

внутреннего, которая лежит в основе изучаемой высшей формы поведения. Само объяснение становится возможным постольку, поскольку не исключается внешнее проявление вещей и признаков изучаемого процесса. В ходе анализа по необходимости рассматривается известный процесс как круг возможностей, который при соответствующих условиях приводит к образованию устойчивых форм поведения. Объяснение этих форм поведения ставится в подчиненное положение по отношению к их действительному происхождению.

Третье положение связано с тем, что существуют такие психологические процессы, которые уже завершили путь развития. Л.С. Выготский называет их омертвелыми, окаменелыми. Обнаружить их можно в автоматизированных или механизированных психических процессах, где они давно потеряли свой первоначальный облик (например, письмо, чтение, речь, счет взрослого человека). Элементарные процессы и управляющие ими закономерности спрятаны в высших формах поведения, то есть проступают в них в неявном виде; основу и содержание высшей формы составляет низшая, высшая возникает только на известной ступени развития и сама непрестанно снова переходит в низшую форму. Всякая высшая форма поведения невозможна без низших, но наличие низших, или побочных форм не исчерпывает существа главной. Это основные принципы для изучения структуры высших психических функций.

Л.С. Выготский пришел к заключению о том, что в высшей структуре функциональным определяющим целым, или фокусом всего процесса, является знак и способ его употребления; он считал, что ключом к овладению поведением является действие со стимулами, теми вспомогательными стимулами, которые его опосредуют.

Роль стимулов-знаков показана в экспериментах Выготского и его сотрудников с применением методики опосредованного выбора, или, как ее называют, методики двойной стимуляции.

Один из вариантов такой методики был разработан и экспериментально опробован А.Н. Леонтьевым. Суть методики состояла в том, чтобы в ходе исследования ребенок встал перед задачей овладеть процессами своего внимания при помощи внешних стимулов - средств. Перед ребенком стоит задача, требующая от него

380

длительного напряжения внимания, сосредоточения. А.Н. Леонтьев проводил с ребенком игру по типу игры в фанты с запрещением: "да" и "нет" не говорить, белого, черного не называть. Испытуемый должен был отвечать на вопросы названием определенного цвета, но не называть запрещенные цвета. Это очень сложные задачи для детей 8-9 лет. Второй ряд стимулов - это цветные карточки, которые ребенок мог использовать для организации своего внимания.

Результат введения этих карточек сказывается очень быстро: число неправильных ответов падает - устойчивость внимания повышается при помощи вспомогательных стимулов.

В ходе исследования была получена такая закономерность: у дошкольника опосредованное внимание почти не снижает процента ошибок, у младшего школьника процент ошибок падает почти в два раза, у старшего - в десять раз. Только у взрослых наблюдается крайне незначительное падение числа ошибок при обращении к карточкам. Качественный анализ поведения ребенка и взрослого во время исследования сопоставлялся с данными других авторов (Т. Рибо, Титченера) и, что очень важно для Выготского, - с живой жизнью.

"Если эксперимент открывает нам последовательность или закономерность какого-нибудь определенного рода, мы никогда не можем ограничиться этим и должны спросить себя, как же протекает исследуемый процесс в условиях действительности, реальной жизни, что заменяет руку экспериментатора, который намеренно вызывал процесс в лаборатории. Одной из важнейших опор при перенесении экспериментальной схемы в действительность являются данные, полученные неэкспериментальным путем. Мы уже указывали, что видим в них серьезное подтверждение правоты нашей схемы"1.

Мне этот тезис Выготского представляется крайне важным и, думаю, чрезвычайно актуальным, так как это один из путей для построения психологической теории, адекватной не только логике экспериментатора, но и логике жизни.

В работах Выготского построение модели культурного развития связано с попыткой преодоления интеллектуального и механистического взгляда на развитие ребенка. Интеллектуалистический взгляд выводит культуру

381

из работы человеческого интеллекта, а развитие ребенка понимается как освоение логической операции. Механистический взгляд рассматривает высшие формы поведения исключительно с точки зрения его исполнительного механизма как качества приспособления, качества адаптации. Односторонний подход этих взглядов преодолевается в естественной истории знаков. Она позволяет увидеть, что культурные формы поведения имеют естественные корни в натуральных формах, что они крепко связаны с ними, что они возникают не иначе, как на основе этих последних.

Задача психологии формулируется Л.С. Выготским как задача исследования реального своеобразия поведения ребенка во всей полноте и всем богатстве его содержания, во всей диалектической сложности и противоречивости этого процесса, как писал Л.С. Выготский, преодоления трудностей и приспособления. Необходимость видеть процесс в его диалектических проявлениях обусловлена и тем, что в психологии (и сегодня, к сожалению) господствует взгляд на детское развитие, как на рост растения, эволюционные идеи прямо или косвенно присутствуют в понимании процесса развития. Л.С. Выготский неоднократно говорил и писал о переломных, скачкообразных революционных изменениях, которыми полна история детского развития. Эволюция и революция, периодичность и диспропорция, метаморфозы и окаменение функций - это проявление диалектики культурного развития.

История культурного развития ребенка, по Л.С. Выготскому, это история столкновения развитых форм поведения, с которыми встречается ребенок, с примитивными формами, характеризующими его собственное поведение. Мне кажется очень важным с точки зрения сегодняшнего дня тезис Выготского о том, что "детское развитие менее всего напоминает стереотипный, укрытый от внешних влияний процесс: здесь в живом приспособлении к внешней среде совершается развитие и изменение ребенка. В этом процессе возникают новые и новые формы, а не просто стереотипно воспроизводятся звенья уже заранее сложившейся цепи". Если всякая новая стадия эмбриона (а с его изменением часто отождествляют развитие) заключена в его предшествующей стадии, содержится в ней потенциально и проявляется благодаря наличию этих потенций, то это процесс не столько развития, сколько роста и созревания. Рост и созревание присутствуют

382

и у ребенка, но в истории культурного развития большое место занимают те формы поведения, которые возникают из реального столкновения организма и среды и живого приспособления к среде.

Я думаю, что не случайно слова о жизни, живом приспособлении встречаются в текстах Выготского очень часто. Хотя у него нет единого текста о целостной картине мира или сущности жизни человека, но системный анализ, какой разворачивается на каждой странице его работ, приводит к необходимости целостной философской позиции, как писал Л.С. Выготский, взгляда на проблему с высоты птичьего полета, не только для того, чтобы не утонуть в эмпирических фактах, но и для того, чтобы сделать возможной саму исследовательскую позицию психолога в отношении проблем развития.

Для самого Выготского эта позиция является естественной и необходимой, она позволяет ему формулировать фундаментальные законы психологии развития, которые он обнаружил, изучая историю развития знаков. Один из главных и фундаментальных законов состоит в том, что в процессе развития ребенок начина-ет"применять по отношению к себе те самые формы поведения, которые первоначально другие применяли по отношению к нему. Он усваивает социальные формы поведения и переносит их на самого себя. Знак всегда первоначально является средством социальной связи, средством воздействия на других и только потом оказывается средством воздействия на себя.

Наверное, одной из самых распространенных цитат из работ Выготского является его фраза (многократно повторяемая в различных текстах) о том, что "отношения между высшими психическими функциями были некогда реальными отношениями между людьми".

Эти отношения бывают двух видов: непосредственные и опосредованные. Непосредственные основаны на инстинктивных формах поведения - это выразительные движения и действия. Опосредованные отношения связаны с использованием знака - он регулирует общение, устанавливает дистанцию и тому подобное.

Л.С. Выготский считал, что подражание и разделение функций между людьми - основной механизм модификации и трансформации функций самой личности. Более подробно этот механизм анализировался как механизм вращивания - перерастания внешних операций во внутренние. Он выделяет три типа такого

383

вращивания: 1) по типу шва; 2) пришивание целиком; 3) усвоение правил пользования внешними знаками, или структурами процесса. При первом типе вращивания возникает необходимость создания промежуточного средства, соединяющего стимул и реакцию. Постепенно это промежуточное средство теряет свое связующее значение, и образуется непосредственная связь между стимулом и реакцией, операция из опосредованной становится прямой. Второй тип организации - вращи-вание целиком - состоит в том, что после многократного восприятия ряда стимулов и воспроизведения реакций, соответствующих этому ряду, происходит переход операции внутрь - разница между внешними и внутренними стимулами сглаживается.

Третий тип вращивания самый главный. Скажу о нем словами самого Выготского: "Ребенок усваивает самую структуру процесса, усваивает правила пользования внешними знаками, а так как у него внутренних раздражителей больше и он ими оперирует легче, чем внешними, то в результате усвоения самой структуры ребенок скоро переходит к использованию структуры по типу внутренней операции"1.

Только так, как живой процесс, полный противоречий, предлагает Л.С. Выготский рассматривать культурное развитие ребенка. Отчасти поэтому его так трудно измерять и определять, точно диагностировать, для того чтобы увидеть содержание и роль в жизни как нормального, так и ненормального ребенка. Л.С. Выготский ставил перед собой задачу анализа культурного развития ребенка как целого в его возрастных изменениях, к сожалению, она осталась нерешенной. Сегодня можно говорить об основном подходе Выготского к этой проблеме. Я думаю, что в нем заложено множество творческих возможностей, еще не использованных современной наукой.

В текстах Выготского есть подробное описание культурного развития отдельных психических функций (памяти, внимания, восприятия, мышления), основанное на исследованиях, наблюдениях, фактическом материале, а подход к синтетическому пониманию культурного развития только намечен в виде общих положений.

Реализация их предполагает большую работу По накоплению первичного фактического материала, эмпирических и теоретических обобщений, изучению частных

384

закономерностей и выявлению все более широких законов.

Первым по значимости положением для решения поставленных задач Л.С. Выготский считал представление о том, что процесс культурного развития может быть понят как развитие личности и мировоззрения ребенка. Он осознавал, что эти понятия - личность и мировоззрение - не являются точными научными терминами, они требуют работы не только по уточнению их содержания, но и по сопоставлению и ограничению от сходных понятий.

Мне представляется чрезвычайно важным, что Л.С. Выготский склонен был ставить знак равенства между личностью ребенка и его культурным развитием. Таким образом, множество признаков индивидуальности, отличающих человека от других людей, относящих его к тому или другому типу людей, не имеют решающего значения для понимания личности. Для Выготского понятие личности охватывает в человеке его надприродные свойства, это то социальное и историческое содержание, которое отличается признаком овладения. В этом смысле коррелятом личности будет отношение примитивных, по словам Выготского, и высших реакций.

Под мировоззрением он понимал культурное отношение ребенка к внешнему миру, оно не тождественно логической, продуманной, оформленной в осознанную систему картины мира. Л.С. Выготский говорил о том, что мировоззрение у ребенка отсутствует довольно долго - вплоть до поры полового созревания.

Меня очень привлекает идея Выготского о том, что личность развивается как целое, и только в целях научного анализа можно выделить какие-то ее стороны, предельно абстрагируясь от целого. Экспериментальные и теоретические исследования убедили Выготского в том, что предоставленные сами себе низшие естественные психические процессы не могут перейти в процессы общего культурного поведения. Только тогда, когда личность овладевает той или иной формой поведения, эти функции становятся высшими. Целое (личность) было раньше своих частей, органы и функции изменяются в зависимости от изменения целого.

"Сущность культурного развития, - писал Л.С. Выготский, - заключается в том, что человек овладевает процессами собственного поведения, но необходимой предпосылкой для овладения является образование

385

личности, и поэтому развитие той или иной функции всегда производно от развития личности в целом и обусловлено им".

Второе положение, о котором говорил Л.С. Выготский, связано с тем, что культурное развитие ребенка как личности представляет собой качественно неоднородный процесс, а его составляющие взаимообусловлены в каждый момент времени.

Третье положение касается поиска связующего звена между органической жизнью и жизнью личности. По мнению Выготского, это содержание культурного развития человеческих эмоций и влечений, возникновение социальных и культурных потребностей.

Описывая возрастные особенности культурного развития ребенка в целом, Л.С. Выготский выделяет следующее психологическое содержание, важное для понимания этого процесса. Так, новорожденного ребенка он называет естественным существом в полном смысле этого слова. Его культурные формы поведения носят полуорганический характер и связаны с реакцией на человеческий голос и восприятие других людей. Культурное развитие новорожденного проявляется в овладении орудиями, оно разворачивается как движение от инстинктов к условным рефлексам и простейшим формам мышления.

Приобретенные речью младенца социальные функции (направленность на другого человека) и выход за пределы естественных возможностей организма через употребление орудий составляют основу его дальнейшего культурного развития.

Долгое время каждое действие ребенка носит смешанный характер - природно-исторический, примитивно-культурный или органически-личностный. Л.С. Выготский называет это время магическим, так как у новорожденного отсутствует Я, то есть личность и мировоззрение. Отношение к внешнему миру и другим людям нераздельно, как нераздельны личный и внешний миры. Человек ничего не помнит о своей истории на первом году жизни, так как не было у него еще знаков (речи), сохраняющих эту историю. В эту пору еще не образовалась личность ребенка и не создались те средства, при помощи которых он проявляет себя вовне и во внутренних действиях. Его понятие о мире строится из нерасчленения частного, ребенок от общего идет к частному, выделяя постепенно все более и более дробные группы, а потом и единичный предмет.

386

Следующая эпоха в культурном развитии ребенка начинается с овладения вертикальной походкой (перемена органическая) и с овладения речью (перемена культурная).

Речь становится универсальным средством воздействия на мир, даже на вещи ребенок пытается воздействовать через слова. Смешение воздействий на людей и на вещи остается у ребенка долго, а потом они разделяются и идут по своим линиям.

Решающим фактом в развитии личности ребенка является осознание им своего Я. Это понятие развивается из понятия о других. Для Выготского понятие "личность" есть социально отраженное понятие, строящееся на основе того, что ребенок применяет по отношению к себе те приемы приспособления, которые он использует по отношению к другим.

Следующей стадией в развитии детского мировоззрения Л.С. Выготский считает возраст игры как особой формы поведения. Ребенок на этой стадии еще неустойчиво локализует свою личность и свое мировоззрение, он легко может быть другим и самим собой. Однако внутри каждой игры ребенок не магически, а разумно расчленяет обращение с вещами и обращение с людьми, он уже не путает и другие деятельности и игру, переходя со знанием дела из одной сферы в другую.

Только в школьном возрасте у ребенка впервые появляется устойчивая форма личности и мировоззрения, то есть он становится и более социализированным, и более индивидуализированным существом.

Формирование внутренней речи способствует на этом этапе разделению во времени мышления и действия ребенка, но ребенок еще не отдает себе отчета о протекании собственных процессов мышления. Он не осознает их, на них не реагирует, а часто и не контролирует их. Это приходит позже. Регулирование мыслительных процессов в такой же степени волевой акт, акт выбора, как и моральное действие.

В период подросткового возраста происходят две крупные перемены в жизни: органическая - половое созревание, культурное - открытие своего Я, оформление личности и мировоззрения. Появление жизненного плана как системы приспособления, осознанной подростком, завершает процесс культурного развития, по мнению Выготского. Таким образом, в идеях о культурном развитии Выготского можно выделить, на мой

387

взгляд, несколько важнейших моментов: неравномерность всего процесса культурного развития, появление не связанных предметной деятельностью сфер жизни, которые объединяются только через содержание личности, Я человека, появление в культурном развитии обобщенных идей о другом человеке и о жизни вообще; переживание несоответствия между знаком и орудием и их роли в овладении собственным поведением, социальная, культурно-историческая обусловленность идей о другом человеке и о Я.

Для меня принципиально важным является положение о том, что целое, целостность Я человека существует в его отношениях с другими людьми раньше, чем конкретные проявления Я. О значимости этой идеи подробнее поговорим в следующей главе.

Изложение концепции культурно-исторического развития было бы совершенно неполным, если не обратиться к идеям Выготского о развитии в его работах представлений о мышлении и речи. Эти идеи имеют непосредственное отношение к одному из центральных моментов социальной жизни человека - к обучению, которое организуют для него другие люди. Вот это обучение (школа), организованное другими в соответствии с их идеями о культурном развитии и его особенностями, привело к необходимости различения двух видов мышления: спонтанного и научного. Их роль в культурном развитии современного ребенка, обязательно проходящего организованное (школьное) обучение, как известно из работ Выготского, различна. Различие это принципиальное.

Спонтанное мышление возникает в ходе практического освоения окружающего мира через построение обобщений на основе конкретного опыта преобразования предметов, это житейские понятия, которые развиваются в естественной, жизненной ситуации вне какой-то заданной системы обобщения.

В школьном обучении научные понятия осваиваются иначе - от вербального (словесного) определения, через организованную систему обобщения и конкретизации они нисходят до явления. Задаваемый школьным обучением уровень обобщения в научных понятиях оказывает, по мнению Выготского, влияние на спонтанное мышление тем, что определяет новый уровень произвольного мышления. Это возможно благодаря сотрудничеству ребенка со взрослым, которое является центральным элементом в любом образовательном

388

(школьном) процессе. Системность научных знаний объясняет раннее (по сравнению с житейскими) формирование научных понятий и то, что уровень их развития выступает как зона ближайших возможностей в отношении житейских понятий, как бы открывая им путь развития.

В житейских понятиях слабостью является неспособность к абстрагированию, к произвольному оперированию ими; а в научных понятиях - вербализм, то есть недостаточная насыщенность конкретным, сильная же сторона - в умении произвольно их использовать. По мере развития научных понятий вербализм преодолевается, происходит конкретизация, что сказывается и на развитии житейских понятий, закономерности их развития сближаются.

Важнейшим результатом исследования понятий Л.С. Выготский считал установленный факт - понятие с психологической стороны является актом обобщения, то есть понятия, представленные как значения слов, развиваются. Сущность развития состоит в переходе от одной структуры обобщения к другой.

Анализируя, сопоставляя данные, полученные в детской психологии, Л.С. Выготский приходит к заключению о том, что осознание ребенком своей активности приходит через ворота научных понятий. Именно они, благодаря системному строению, позволяют обобщать собственный процесс деятельности. Научные понятия совершенно иначе относятся к объекту, чем спонтанные, они уже опосредованы другими понятиями, поэтому их обобщение и овладение ими возникает прежде всего.

Л.С. Выготский считает, что только в системе понятие приобретает осознанность и произвольность, делающие его средством овладения психическими процессами. Эти качества научных понятий противопоставляются спонтанности, неосознанности и несистематичности понятий житейских.

Обобщенный в научных понятиях психический процесс предполагает уже другое отношение человека к нему. Возникает выделение его из потока психической активности, так как обобщение как бы выбирает для себя предмет, образует новую форму, задающую новый способ действия. Появившаяся таким образом новая структура обобщения переносится и на другие области мысли и понятий. Этот перенос, опосредованный другими понятиями, включает в себя одновременно

389

с отношением к предмету также и отношение к другому понятию.

Таким образом, проблема обучения и развития приобретает особое содержание, ведь научные понятия привносятся в сферу детских понятий извне. Они вытесняют уже существовавшие у ребенка понятия, без которых он не имел бы того, что должно стать предметом его осознания и систематизации; система научных понятий, имея собственную структуру, изменяет природу житейских понятий, как говорит Л.С. Выготский, перестраивает их как бы сверху.

Подробный анализ теорий, точек зрения на отношения между обучением и развитием дал Л.С. Выготскому основания для обоснования своего подхода к этой проблеме. Он критически отнесся к точке зрения, рассматривающей обучение и развитие как два независимых друг от друга процесса, и к теории, отождествляющей обучение и развитие. Внимание Выготского в обсуждении проблемы обучения и развития привлекают те идеи, где процесс обучения связывается с возникновением новых психических структур и усовершенствованием старых, то есть "один шаг в обучении может означать сто шагов в развитии". Временные отношения между обучением и развитием понимаются им следующим образом: обучение может идти впереди развития, продвигая его дальше и вызывая в нем новообразования. Анализ конкретных данных о степени зрелости различных психических функций к началу обучения и о влиянии обучения на их развитие привели Выготского к мысли о том, что развитие психологической основы обучения школьным предметам не предшествует началу обучения, а совершается в неразрывной внутренней связи с ним в ходе его поступательного движения.

Состояние развития никогда не определяется только его созревшей частью, для оценки состояния развития надо учитывать и созревающие функции. Эти созревающие функции Л.С. Выготский назвал зоной ближайшего развития в отличие от созревших функций, то есть уровня актуального развития.

Он предложил определять состояние этих функций (созревших и созревающих) следующим образом: уровень актуального развития определяется по характеру задач, решаемых ребенком самостоятельно с использованием уже сложившихся и созревших функций. Зона ближайшего развития определяется следующим образом: сначала исследуется уровень актуального развития, а затем ребенку предлагают решить более сложные задачи в сотрудничестве со взрослым. В сотрудничестве, под руководством

390

взрослого ребенок может сделать больше и решить более сложные задачи, чем самостоятельно, - это общеизвестный факт. Общеизвестно и то, что эта возможность ребенка не бесконечна, при усложнении задач наступает та ситуация, когда даже при помощи взрослого ребенок не сможет решить задачу. Разница между уровнем задач, решаемых с помощью взрослого, и задач, решаемых самостоятельно, составляет зону ближайшего развития.

Данные Выготского позволили ему утверждать, что расхождение в зонах ближайшего развития оказывает существенное влияние на обучение детей в школе, тогда как уровень актуального развития при этом имеет гораздо меньшее значение. "Большая или меньшая возможность перехода ребенка от того, что он умеет делать самостоятельно, к тому, что он умеет делать в сотрудничестве, и оказывается самым чувствительным симптомом, характеризующим динамику развития и успешность умственной деятельности ребенка. Она вполне совпадает с зоной его ближайшего развития" 1.

Основным фактом, характеризующим влияние обучения на развитие, для Выготского является развитие у ребенка из сотрудничества со взрослым путем подражания специфически человеческих свойств сознания. Центральным моментом для психологии обучения он считает возможность для ребенка в сотрудничестве со взрослым подняться на высшую интеллектуальную ступень, перейти от того, что ребенок умеет, к тому, чего он не умеет, и сделать это на основе подражания. Это и составляет содержание понятия зоны ближайшего развития. По мнению Выготского, подражание, понимаемое в широком смысле, это главная форма, в которой осуществляется влияние обучения на развитие.

Основное в обучении - появление в активности ребенка нового, зона ближайшего развития и определяет область доступных для ребенка переходов от актуального к новому, обучить ребенка можно только тому, чему он уже способен обучиться, то есть у него уже есть возможность подражайия. Это очень важно для педагогики в целом, которая, по мысли Выготского, должна ориентироваться не на вчерашний, а на завтрашний день детского развития. Это главное условие - только тогда педагогика может вызвать к жизни процессы развития, лежащие в зоне ближайшего развития.

Формальная сторона школьных предметов создает сферу влияния обучения на развитие, опираясь на созревающие

391

функции обучения, является источником возникновения нового. Зона ближайшего развития, или, как ее называли Г. Болдуин, М. Монтессори и другие, сензитивный период, - период жизни человека, наиболее чувствительный к воздействиям определенного рода. Именно эти воздействия оказывают наибольшее влияние на весь ход развития, вызывая в нем те или другие глубокие изменения. В другие периоды те же самые условия, те же самые воздействия могут быть нейтральными для развития или даже окажут обратное действие на его ход.

Л.С. Выготский считал, что сензитивные периоды - это не биологическая характеристика возраста, а особенность сотрудничества ребенка со взрослым и то обучение, которое осуществляется в ходе этого сотрудничества. Он говорил о том, что "в сензитивный период определенные условия, в частности, известного рода обучение, только тогда могут влиять на развитие, когда соответствующие циклы развития еще не завершены. Как только они закончены, те же самые условия могут оказаться уже нейтральными. Если развитие уже сказало свое последнее слово в данной области, сензитивный период по отношению к данным условиям закончился. Незавершенность процессов развития является необходимым условием для того, чтобы данный период мог оказаться сензитивным по отношению к определенным условиям"1.

Для Выготского проблема обучения и развития является центральной при анализе происхождения и образования научных понятий. Он неоднократно подчеркивал, что житейские понятия, проделавшие длинный путь развития снизу вверх, проторили путь для прорастания вниз научного понятия, так как создали ряд структур, необходимых для возникновения низших, элементарных понятий.

Аналогично и научное понятие проторило путь для прорастания вверх житейских понятий, подготовив ряд структурных образований, необходимых для овладения высшими свойствами понятий. Эти две противоположно направленные линии изменения обнаруживают свое происхождение как связь зоны ближайшего развития и актуального уровня развития.

Житейское понятие становится между научным понятием и его объектом, при этом они приобретают целый ряд новых отношений с другими понятиями и самоизменяются в своем отношении к объекту.

392

Экспериментальные исследования дали возможность Л.С. Выготскому утверждать, что отношения общности между понятиями связаны со структурой обобщения, то есть со ступенями развития понятий. Эти ступени были тщательно проанализированы и описаны как синкрет, комплекс, предпонятие, понятие. На ступени синкрета обобщение идет по признакам, наглядно воспринимаемым и рядоположенным. Комплекс - это фаза развития, на которой можно выделить существование ассоциативного комплекса, комплекса - коллекции, ценного, диффузного псевдопонятия. Они отличаются характером связи, зафиксированной в названии комплекса. Роднит их то, что это может быть обобщение на основе разнообразных реальных связей как разнообразное и фактическое родство предметов, находящихся в действительном отношении друг к другу. Все эти уровни (и последующие тоже) развития понятий были получены Л.С. Выготским на экспериментальном формировании искусственных понятий и сопоставлены с житейскими фактами.

Псевдопонятия представляют наибольший интерес как способ мышления в форме (слове), адекватной понятию, но по содержанию далеко от него отстоящей, то есть по форме это понятие, а по содержанию - комплекс. Только в подростковом возрасте, по данным Выготского, создается ситуация, когда ребенок уже пользуется понятием, но не осознает его. Анализ действительности с помощью понятия появляется раньше, чем анализ самих понятий. Это стадия предпонятий - оно уже есть по содержанию, по проявлению в практическом использовании, но его еще нет на уровне словесного определения, на уровне абстрактном. Движение от общего к частному и наоборот - это путь, на котором формируются подлинные понятия, позволяющие не только оперировать с существенными свойствами объекта, но и формулировать собственную модель по поводу этого оперирования, то есть осуществлять понятийное мышление.

Каждой структуре обобщения в мышлении ребенка соответствует своя специфическая система общности и отношений общности общих и частных понятий, своя мера единства абстрактного и конкретного, которая определяет движение понятия на той или иной ступени развития значений слов.

Существует, по мнению Выготского, своя система отношений и общности для каждой ступени обобщения; согласно этому строению и располагаются в генетическом порядке общие и частные понятия в зависимости от господствующей на этой ступени структуре

393

обобщения. На другой ступени развития меняется система общности и весь генетический порядок развития внешних и высших понятий. Каждое понятие может быть обозначено бесконечным количеством способов с помощью других понятий, а это значит, что благодаря мере общности каждого понятия с другими возникает его возможность перехода от одного понятия к другим через бесконечно многообразные пути возможной эквивалентности понятий.

Природа понятия раскрывается наиболее полно в специфических отношениях данного понятия к другим понятиям. Оно проявляется в отношении к предмету и к значению слова; в отношении общности; в круге возможных операций. Понятия житейские и научные в свете этих идей принципиально отличаются отсутствием или наличием системы. Вместе с системой возникают отношения понятий к понятиям, опосредованное отношение понятий к объектам через их отношения к другим понятиям, возникает другое отношение к объекту.

Л.С. Выготский неоднократно подчеркивал, что в понятиях становятся возможными надэмпирические связи, то есть связи, которые отражаются в значении слов, именно они и есть обобщение. Различная структура этих обобщений означает различный способ отражения действительности.

Экспериментальное исследование развития значений слов было предпринято Л.С. Выготским с помощью методики формирования искусственных понятий (разработана им вместе с Л.С. Сахаровым). Метод состоит в том, что искусственные, ничего не значащие слова приурочиваются к предметам, имеющим ряд признаков (например, "рас"-означает маленькие и плоские, а "гацун"- большие и высокие предметы). Испытуемому дают фигуры, на каждой стороне которых написано соответствующее слово. Одну из фигур открывают, и ребенку предлагают выбрать все фигуры, которые обозначаются этим же словом. Если выбор неудачен, то опыт продолжают, и ребенку предлагают догадаться, какие еще фигуры могли бы быть обозначены этим словом.

Опыты показали, что значение искусственного слова на разных этапах развития ребенка воспринимается им по-разному, входя в совершенно разные психологические системы.

Мысль и слово, по мнению Выготского, не связаны между собой изначально. Эта связь возникает и меняется по мере развития мысли и слова. Единство мышления и речи проявляется в значении слова. Для него

394

обобщение и значение слова - синонимы, то есть оно одновременно и речевой, и интеллектуальный феномен. "Значение слова есть феномен мышления лишь в той мере, в какой мысль связана со словом и воплощена в слова и обратно: оно есть феномен речи лишь в той мере, в какой речь связана с мыслью и освещена ее светом. Оно есть феномен словесной мысли или осмысленного слова, оно есть единство слова и мысли" 1.

Изменения значения слов по мере развития ребенка связано с различными способами функционирования мысли. Значение слова - динамическое, а не статистическое образование. Л.С. Выготский неоднократно подчеркивал, что мысль не выражается в слове, а совершается в нем. Смысловая сторона речи развивается от целого к части, от текста к слову, а внешняя сторона речи идет от части к целому - от слова к тексту, к предложениям. Ребенок первоначально не дифференцирует словесного значения и предмета, значения и звуковой формы слова. По мере развития эти два плана дифференцируются, и между ними возникают сложные отношения, характерные для понятийного мышления. Одновременно с этой дифференциацией происходит развитие психологического содержания текста - выделяется не только грамматическое сказуемое, но и логическое, без которого фразы в тексте становятся непонятными. Говорение - это движение из внутреннего плана во внешний, понимание - наоборот, от внешнего плана речи к внутреннему, а семантика речи - это только один из ее внутренних планов.

Вливание, переливание многообразного смыслового содержания в единое слово представляет собой всякий раз образование индивидуального, непереводимого значения, то есть идиомы.

Из-за идиоматического характера семантической внутренней речи она оказывается практически непереводима на язык внешней речи, то есть возникают проблемы соизмеримости идиомы с обычным значением слова, внутренняя речь из-за этого оказывается непонятной и труднопереводимой на обычный язык.

Л.С. Выготский подводит итог исследованию процесса развития в очень короткой фразе: "Отношение мысли к слову есть живой процесс рождения мысли в слове. Слово, лишенное мысли, есть прежде всего мертвое слово". Связь мысли со словом не есть изначальная связь, она возникает в развитии и сама развивается.

395

Исследования, проведенные Л.С. Выготским и его сотрудниками, позволили ему утверждать, что мышление и речь оказываются ключом к пониманию природы человеческого сознания. Ссылаясь на Л. Фейербаха, он говорит о том, что слово и есть в сознании то, что абсолютно невозможно для одного человека и возможно для двоих. "Сознание отображает себя в слове, как солнце в малой капле воды. Слово относится к сознанию, как малый мир к большому, как живая клетка к организму,- как атом к космосу. Оно и есть малый мир сознания. Осмысленное слово есть микрокосм человеческого сознания"1.

Л.С. Выготский называл свою теорию и исторической психологией, и системной, и психологией развития, но, думаю, сегодня мы еще не можем в полной мере оценить его попытки ввести в анализ психической реальности понятие о живой мысли и живом чувстве, живом слове и живых движениях, так как наше собственное мышление о человеке часто дегуманизировано и обезличено, но, может быть, придут другие времена и...

Вопросы для самопроверки

  1. Чем определяется неравенство между людьми?
  2. Что такое педагогическая позиция?
  3. Какие типы педагогических позиций можно выделить, чем они отличаются друг от друга?
  4. Как воспринимает свою педагогическую позицию осуществляющий ее человек?
  5. Научные цели и задачи, которые решали Ж. Пиаже и Л.С. Выготский.
  6. Методы, которыми они пользовались.
  7. Какие результаты были ими получены?
  8. Где и как применимы результаты научных исследований Ж. Пиаже и Л.С. Выготского?

Суть дела проста - на каждого из нас обоснованно в большей или меньшей степени влияет через разные виды воздействия общество. Наука - общественное явление. Есть ли очевидность в этом последнем утверждении. Жизнь психологических теорий в самой науке и в обществе различна. В чем отличие? Почему это возможно? Можно ли в индивидуальной жизни избежать этого влияния? Стоит ли это делать?

396


1 Грязное Б.С., Дынин Б.С., Никитин Е.П. Теория и ее объект.- М., 1973.
1 Буже М. Философия физики.- М., 1975.- С. 21-22.
1 Выготский Л.С. Мышление и речь. - Собр. соч. - М., 1982.- С. 177.
1 Буже М. Философия физики. - С. 55.
1 Тулмин Ст. Человеческое понимание.- М., 1984.
1 См. подробно: Абрамова Г.С. Введение в практическую психологию. - Екатеринбург, 1995.
1 См. подробно: Флейвелл Дж.Х. Генетическая психология Ж. Пиаже. - М., 1967.
1 Подробно о жизни и творчестве Л.С. Выготского см.: Выготская Г.Л. Его жизнь от начала до конца // Вестник Московского университета (сер. Психология). - 1994. - № 4.
2 Выготский Л.С. Собр. соч.- Т. 6.- С. 137.
3 Все цитаты по этому собранию сочинений.
1 Выготский Л.С. Собр. соч.- Т. 3.- С. 41.
2 Там же. С. 65.
1 Выготский Л.С. Собр. соч. - Т. 3. - С. 80.
2 Там же. - С. 84.
1 Выготский Л.С. Собр. соч. - Т. 3. - С. 90.
1 Выготский Л.С. Собр. соч.- Т. 3.- С. 130.
1 Выготский Л.С. Собр. соч.- Т. 3.- С. 161.
1 Выготский Л.С. Собр. соч. - Т. 3. - С. 253.
1 Выготский Л.С. Собр. соч.- Т. 3.- С. 297.
1 Выготский Л.С. Собр. соч.- Т. 3.- С. 301.
Rambler's Top100
Lib4all.Ru © 2010.