Глава VI

ЭТО - ДРУГИЕ ЛЮДИ


Душа ребенка равно сложна, как и наша, полна подобных противоречий, в тех же трагичных вечных борениях: стремлюсь и не могу, знаю, что надо, и не умею себя заставить.

Я. Корчак

Когда я сейчас читаю стихи, мне кажется, что они обо мне. Неужели люди уже чувствовали и даже сумели выразить словами то, что происходит со мной?

Запись в дневнике
девочки-подростка

Ключевые слова: типология личности, история детства, идеал человека, способность, индивид, творчество, индивидуальность, отношения, псевдожизнь, вещи, защитные механизмы личности

Уже в пять-шесть месяцев мы хорошо разбираемся в людях: при виде одних заливаемся плачем, а к другим тянемся с открытой и дружелюбной улыбкой. Когда становимся взрослыми, умеем прочитать о другом целую повесть по выражению лица, по походке, и очень доверяем своему впечатлению. Хотя на этот счет и существует общеизвестная мудрость: "Встречают по одежке, провожают по уму".

Большинство из нас при оценке и восприятии другого человека вольно или невольно сравнивает его с уже знакомыми людьми. При этом сравнению помогают эталоны поведения: "кисейная барышня", "чудак", "рубаха-парень", "провинциал", "интеллектуал", "самодур" и тому подобное. Если задаться специальной целью, то таких эталонов поведения можно насчитать очень много (они зафиксированы и в соответствующих значениях слов). Эти эталоны организуют наше восприятие другого человека, помогают предвидеть его поведение и поступки. Но неужели все многообразие неповторимых человеческих индивидуальностей

272

можно классифицировать, подогнать под какие-то эталоны? Каждый человек уникален, о каких эталонах может идти речь?

Вспомните, сколько раз; оценивая и обсуждая поступки людей, вы говорили: "Не ожидал от тебя (или даже себя) этого", "Ну от этого все можно было ожидать..." Значит, при оценке поведения вы обращались к каким-то правилам, которые вы или ваши знакомые недостаточно строго и точно соблюдали.

"Он ведет себя, как ребенок", "Да ты стал совсем взрослым" - это тоже оценка поведения, основанная на нашем знании и его нормах. Часто мы не отдаем себе отчета об этих нормах, однако следуем им строго и неукоснительно. Нарушение нормы иногда тоже бывает своего рода нормой, переходом к другому типу поведения. Помните у Пушкина:

Пустое "вы" сердечным "ты"
Она, обмолвясь, заменила.
И все счастливые мечты
В душе влюбленной возбудила.
Пред ней задумчиво стою,
Свести очей с нее нет силы,
И говорю ей: "Как вы милы!"
И мыслю: "Как тебя люблю!"

Как складываются и меняются нормы человека? Это большой и сложный вопрос. Ответ на него содержится в анализе происхождения и развития человеческой психики.

В психологической литературе можно встретить достаточно много типологий человеческого поведения. Работы А.Ф. Лазурского, Н.Д. Левитова, Е.А. Климова, B.C. Мерлина, Б.Г. Ананьева, А.Б. Ковалева, В.Н. Мясищева и других раскрывают различные закономерности человеческого поведения. Существует много классификаций типов человеческого поведения в психиатрии и психопатологии. Все они позволяют оптимистически смотреть на проблему понимания другого человека и на проблему понимания самого себя, что тоже немаловажно в деле воспитания, так как позволяет увидеть в поведении своего ребенка те черты, которые свойственны вам, и оценить или переоценить (в соответствующих случаях) их по достоинству. В этом смысле достойно внимания признание дедушки, который стал дедушкой в сорок лет, и только когда через десять лет появился третий внук, признался: "Вместе

273

с внуками пришло понимание самого себя, я в них вижу свои качества. Как жалко, что не сумел увидеть этого в дочках!" Надо сказать, что такое признание было подготовлено и тем, что с появлением внуков дедушка стал больше интересоваться психолого-педагогическими знаниями и, по его признанию, с большим опозданием прочел Я. Корчака, В.А. Сухомлинского, А.С. Макаренко и новые книги Д. Варга, Ш.А. Амонашвили, Д.Б. Эль-конина и других. Желание читать возникло из потребности быть полезным своим внукам, быть интересным для них, быть нужным.

В одной из статей о типологии личности, написанной известным советским психологом К.А. Абульхановой-Славской, которая предлагает новый принцип типизации, а следовательно, и новую точку зрения в понимании психологических особенностей, написано: "Характер совпадений внешних и внутренних тенденций (гармонический, противоречивый, разобщенный, разорванный и тому подобное) обнаруживает движущие силы жизни личности. Способность более индивидуальным и более типичным образом отразить и выразить общественные тенденции, соотнестись с более частными и более сущностными из них, способность превратить эти тенденции во внутренние движущие силы и на этой основе включиться в общественную жизнь, организовать личную жизнь - это диалектическое основание типологии личности" 1.

Типология противоречий становится для автора основанием для классификации поведения. Одна группа противоречий связана с объективными условиями жизни человека, и они будут различны по степени возможности их разрешения в жизни одного человека. Другая группа противоречий определяется особенностями жизни самого человека, теми способами, которыми он свою жизнь организует, - это его жизненная позиция и осуществление ее, то есть жизненная линия.

Примером первой группы противоречий является смена места в коллективе - руководитель становится рядовым, выход на пенсию, тяжелая болезнь. В решении этих противоречий и проявляются жизненная линия и жизненная позиция человека.

274

Вторая группа противоречий проявляется в тех ситуациях, где человек должен перестраивать свое отношение к миру, к людям: потеря близкого человека, муки совести, чувство вины, безысходность, одиночество и так далее.

Эти группы противоречий существуют в детской жизни. Например, рождение второго ребенка в семье становится для ребенка-первенца объективными обстоятельствами изменения положения в семье. Поступление ребенка в детский сад или в школу - это тоже изменение объективных условий его жизни. Госпитализация во время болезни, отсутствие долгое время кого-то из родных, смена места жительства, даже покупка новой мебели могут выступать для ребенка как изменение объективных условий его жизни, порождающих противоречия.

Перестройка отношения к миру для ребенка связана прежде всего с развитием его чувств и эмоций, с глубиной этих чувств. Например, бессмысленно требовать от малыша мук совести по поводу стычки со сверстниками, даже если он поцарапал им лицо или руки. Но для старшего школьника такое требование не только уместно, но и желательно, так как способствует развитию чувств.

В разрешении противоречий проявляются неизменная линия и жизненная позиция человека, для взрослого достаточно сформированная, а для ребенка - формулирующаяся.

По характеру жизненной позиции автор выделяет следующие типы поведения людей:

  • - преобладание внутренних противоречий; преобладание противоречий между внутренними и внешними условиями жизни; направленность на разрешение объективных противоречий;
  • - преобладание противоречий, связанных с повышением или понижением ценностного уровня жизни; приобретение новых ценностей или сдача уже имеющихся ценностей;
  • - повышение или понижение ценностного уровня жизни одновременно связано с уровнем ее легкости или трудности;
  • - разобщенность, единство или противоречивость способов поведения;
  • - позиция личности характеризуется соотношением (или преобладанием одной из тенденций) объективной необходимости в действиях и активности как инициативы личности. Жизненные линии описываются такими характеристиками:

275

  • - последовательность - непоследовательность;
  • - расширение или сужение жизненной линии при возрастании трудностей жизни;
  • - масштаб и повторяемость жизненных противоречий.

При этом существует несколько типичных способов разрешения противоречий в жизни человека. К ним есть смысл присмотреться внимательнее, так как они как устойчивый способ поведения складываются сравнительно рано и могут быть уже выделены в поведении детей-дошкольников. Способы эти таковы: готовность к трудностям или уход и избегание их; принципиальность в решении противоречий; способность довести их до позитивного разрешения или поверхностность, иллюзорность решения; способность длительно выдерживать противоречия.

Как мы учим ребенка выходить из противоречия: "Отойди, не связывайся! Возьми что-нибудь полегче" или "Ничего, постарайся, сделай еще раз. Терпение и труд все перетрут", или сами сделаем за него, а потом еще и хвалимся: вот, мол, как хорошо сделал наш сын или дочка. А может быть так: "Давай помогу, вместе мы сделаем хорошо и быстро" ? В таком случае мы ярко видим конфликт, затруднение ребенка в объективных условиях действия. Но можем ли мы помочь? Да и всегда ли понимаем, что требуется наше участие, когда речь идет о внутреннем конфликте? Сколько надо любви и терпения, умения и желания понять ребенка, чтобы в изменениях его поведения увидеть конфликт и помочь ему выйти из него с честью. Андрей резко невзлюбил своего младшего брата Алешу, стал агрессивен по отношению к нему, ревнив и упрямо не слушал никаких разговоров взрослых о том, что Алеша маленький, что ему нужно уступать, что с ним надо делиться, защищать его и так далее. Понять природу конфликта помог сам Андрей, который почти ежедневно спрашивал мать: "Мама, я всегда, всю жизнь буду старше Алеши?" Любой формой положительного ответа он был, кажется, неудовлетворен. Вопросы повторял часто и словно ждал какого-то другого ответа. Однажды он спросил: "Мама, почему, что младшим прощается, старшим не прощается?" Когда мать ответила, он снова с грустью повторил свой вопрос об Алеше. Тогда мать и догадалась, что в своих суждениях о поступках детей

276

Алеша практически всегда выступал в положительных тонах, был как бы эталоном для старшего, что, безусловно, заставляло последнего чувствовать себя ущемленным. Тем более что в дошкольном возрасте проблема старшинства подчас очень волнует детей; она как бы мерило значимости человека, особенно сверстника или младшего ребенка. Выход из конфликта был найден: Алешу перестали ставить в пример старшему, на время прекратили их встречи и постарались создать положительный образ их друг для друга. Со временем конфликт был исчерпан, и дети снова стали миролюбиво относиться друг к другу.

Внутренние конфликты детей неизбежно возникают, когда они сталкиваются с проблемой жизни и смерти, с чувством одиночества, бессилия, неразделенной любви, которая может прийти к нашим взрослым детям как одна из больших бед в жизни человека. Научить ребенка искать опору в этих конфликтах не только в других людях, но и в самом себе, можно и должно.

Через разрешение конфликтов человек выражает себя, свою жизненную позицию, отношение к себе, то есть самовыражается. По мнению К.А. Абульхановой-Славской, способ выражения является типологическим признаком личности и определяется тем, какой акцент делается в нем на внешние и внутренние побуждения к действиям. (Внешние побуждения - это объективные противоречия, а внутренние - это внутренние противоречия.) В самовыражении проявляется то, какой тип противоречий наиболее важен для человека: противоречия самовыражения, нравственные противоречия или какие-либо другие. Типологический характер и способы самовыражения прочитываются, например, в таких поэтических строчках Р. Тагора:

Высокомерия полна тростинка:
ей озеру дарована росинка.

Откликнется эхо на все, что услышит кругом:
оказаться оно не желает ничьим должником.

Жасмин, взглянув на солнце в день погожий,
сказал душистым языком:
"Когда же, наконец, я стану тоже
таким большим цветком!"

Маленький цветок лежал в пыли -
он искал дорогу, по которой улетела бабочка.

277

Такими бывают люди... Я рассказала только о некоторых закономерностях в поведении людей, которые обобщены в форме научного знания, в литературно-художественных образах. Наверняка у каждого из вас есть своя типология людей, которая тоже выделяет какие-то закономерности и по-своему проверена на истинность. Мы не только сами стремимся понять нашего ребенка, но и учим его понимать других людей, учим правильно судить о людях, учим видеть достоинства и недостатки других, а тем самым приближаем ребенка к сложнейшей проблеме понимания самого себя. И как важно, чтобы это понимание началось с положительного отношения к самому себе - это путь, по которому пойдет развитие человеческого достоинства. В.А. Сухомлинский писал о том, что не надо бояться слов, любовь к самому себе - это не самолюбие, а гордость, чистая вера в доброе начало в самом себе. Литература и должна пробуждать достоинство в человеке, интерес и уважение ко всему внутреннему, человеческому и в другом, и в себе.

Стремление понимать других людей и себя, оценивать, сопоставлять их действия и поступки проявляются в поведении ребенка очень рано. Ему еще нет и трех лет, а он допытывается у взрослых:

  • - Почему все звери хотели съесть Колобка, они плохие?
  • - А бывают добрые волки?
  • - Это какая тетя приходила, она хорошая?
  • - Среди немцев все плохие фашисты или нет?
  • - Почему Андрюша превратился в плохого?

Исследования отечественных психологов А.А. Бодалева, М.Е. Анкундиновой, Р.А. Максимовой и других показывают, что уже в дошкольном возрасте у ребенка формируется обобщенное знание о других людях. Первоначально оно основано только на ситуативных фактах, очень неустойчиво, может быстро меняться. Дети трех-четырех лет скорее дают оценку действию человека, чем его качествам: "Тетя хорошая, она со мной играла", "Коля - мой друг, он со мной поделился" и тому подобное. Постепенно ребенок переходит к обобщению фактов: "Он всегда дерется", "Плохой - все отбирает", "Он со мной каждый раз играет".

В жизни взрослого человека сама диалектика человеческой жизни проявляется в том, что в отношениях с другими людьми он не только испытывает на себе их отношение, но и сам строит эти отношения. В том,

278

насколько каждый из нас способен предвидеть действия другого человека, проявляется характер понимания. Взаимодействие с другим человеком - это как бы опережающая ориентировка в его поведении, это возможность представить особенности его отношений, оценок, чувств, действий.

При решении вопроса о соотношении органического (строение тела, мозга) и социального в развитии ребенка современная психология исходит из исследования истории детства. История детства показывает, что меняются содержание социально-психологического развития и последовательность возрастных этапов. Биологический фонд ребенка - это только условие развития. Одни и те же энергетические возможности ребенка могут быть в разных культурах использованы по-разному. Ребенок-эскимос, например, владеет ножом в раннем детстве, а европейские дети в это время имеют дело только с игрушкой.

Идеал человека постоянно живет и присутствует в отношениях людей друг к другу: в системе оценок, которыми мы наделяем отдельные качества человека, в результатах его действий, даже в его внешности.

Какой нравственный и этический смысл вкладывается в оценку различных сторон поведения ребенка, какие отношения строятся с ним на основе этих оценок, определяет развитие человека.

В этом смысле те врожденные качества, которые становятся предметом оценки, отношений других людей, так же, как и все другие, определяют его развитие. Тело человека как проявление врожденных особенностей в известном смысле может стать социальной проблемой, так как вызывает разные отношения и оценки других, а потом и самооценку человека.

В поведении человека есть такие особенности, которые заставляют при анализе их природы еще раз обратиться к закономерностям происхождения и функционирования человеческого внутреннего мира. Это то, что называется способностями.

Со своими и чужими способностями мы сталкиваемся всякий раз, когда наблюдаем и оцениваем действия людей в одной и той же ситуации: учатся в одном классе, играют на одном инструменте, работают по одной специальности и так далее. Даже в самой обычной ситуации проявляется различие в успешности действий: у одних получается лучше, у других, увы, похуже или совсем плохо. Одно из объяснений причин

279

различий - ссылка на способности. Можно наблюдать, что, например, учителя, проработавшие много лет в школе, склонны приписывать способностям почти определяющее значение в успехах учащихся.

Что же такое способности? В психологической литературе есть несколько понятий для характеристики тех способностей, которые определяют успешности обучения, усвоения любого материала: способность, одаренность, талантливость. Работы по исследованию способностей в отечественной психологии основываются на методологическом философском положении о единстве сознания и деятельности человека. Данное единство проявляется в том, что содержание внутреннего мира человека определяется его активностью. В свою очередь, особенности внутреннего мира - сознания - регулируют параметры активности. Например, если ребенок научился рисовать, то это открывает возможность для формирования у него нового отношения к миру - более внимательного, чуткого к гармонии и красоте. А затем это отношение побуждает к новым видам активности, к новым видам деятельности: к восприятию прекрасного.

В работах С.Л. Рубинштейна, Б.М. Теплова и других проблема способностей рассматривается как проявление индивидуально-психологических особенностей, определяющих успешность деятельности. Способности - это всегда отличие одного человека от другого. О способностях обычно не говорят в тех случаях, когда речь идет о тех свойствах людей, где проявляется наше равенство, наша похожесть. Способности - это не всякие вообще индивидуальные, неповторимые особенности людей, а только такие, которые определяют успешность выполнения какой-то одной деятельности или нескольких. В то же время понятие "способности" не может быть отождествлено с теми знаниями, умениями и навыками, которые есть у человека.

Успешность выполнения какой-либо деятельности обеспечивается, по мнению Б.М. Теплова, не одной способностью, своеобразным их сочетанием, причем в зависимости от развития каждой из способностей это сочетание будет принимать иной характер. Успешность выполнения деятельности определяется сочетанием способностей, то есть одаренностью, причем одаренностью только в чем-то, в каком-то виде деятельности. Одаренность создает только возможность достижения успеха. Сам же успех определяется и овладением со-

280

ответствующими умениями, навыками, при этом выполнение деятельности возможно самыми разнообразными способами. Разнообразие способов и позволяет говорить об определяющей роли деятельности для развития способностей.

П.Я. Гальперин и его сотрудники выделили, например, три типа формирования умственных действий, отличающихся особенностями ориентировки в изучаемом материале. Экспериментальные исследования показывают, что в зависимости от организации деятельности человека в ходе обучения один тип обучения в большей мере способствует развитию способностей человека, другой - в меньшей.

Обучение по первому типу наблюдается там, где ориентировка человека в материале связана с проблемами и ошибками, с постепенностью овладения действиями. Такое обучение не обеспечивает полного развития способностей в том смысле, что любое действие, сформированное таким образом, не обеспечивает успешной деятельности человека в изменившихся условиях, приходится как бы заново переучиваться. Например, научившись решать задачи с тригонометрическими функциями, ученик не научится решать задачи по тригонометрии вообще.

Второй тип обучения связан с организацией такой деятельности по усвоению материала, что с первых моментов выполнения действий человек достигает успеха. Это определяется тем, что ему дается подробный и обоснованный план и способ действия в каком-то классе задач, объединенных общим принципом решения. План действия сразу обеспечивает безошибочность его выполнения, то есть способности человека проявляются в большей степени. Но одновременно у этого действия есть специфическая особенность, своего рода ограничение способностей: оно развертывается (способности, соответственно, проявляются) только на ограниченном классе задач, для которых составлен данный план.

Третий тип ориентировки - это создание таких условий обучения, когда обучаемый сам создает план своих действий на основе выделения существенных закономерностей определенной области явлений, то есть овладевает общими принципами построения материала. По данным экспериментальных исследований такой тип обучения имеет наибольшее значение для развития способностей человека. Здесь не только

281

обеспечивается успешность в определенном виде деятельности, но и появляется реальная возможность использовать принципы выделения общих закономерностей на другом виде материала, в другой деятельности. То есть через организацию обучения действительно можно развивать способности человека.

В работе Л.А. Венгера, например, показано, как способности к восприятию различных свойств предметов развиваются под влиянием обучения. Выделено и то содержание обучения, которое оказывает развивающее влияние: это усвоение общепринятых образцов чувственных свойств и отношений предметов - сенсорных эталонов. Совершенство восприятия зависит от того, какими эталонами владеет человек и в какой мере умеет применять их при восприятии реальных свойств предметов. Овладение ими можно рассматривать как формирование способности к восприятию.

Автор приводит, например, такие факты: чувство ритма (как компонента музыкальных способностей) развивается на протяжении всего дошкольного детства, развитие протекает скачками. Один скачок - на пятом году жизни, второй - на седьмом. Развивается это чувство резко индивидуально. Эти факты получены до специального обучения детей музыкально-ритмическим эталонам.

Исследование показало, что чувство ритма - это структурно сложная способность, которая включает в себя: а) восприятие отношений длительности звуков и пауз, составляющих основу ритмического рисунка; б) восприятие акцентированных и неакцентированных элементов - основа музыкального метра; в) восприятие скорости следования опорных звуков, определяющих музыкальный темп. Такая сложная структура чувства ритма формируется в детстве не сразу, а покомпонентно. По данным автора, первой появляется способность к восприятию-воспроизведению темпа: сначала усваивается эталон быстрого, затем - среднего, а позже - медленного темпа. Потом развивается способность к восприятию-воспроизведению музыкального метра. Эталоны тактового метра усваиваются как движение от двухдольного к четырех-, а затем к трехдольному метрам.

Последней появляется способность к восприятию - воспроизведению ритмического рисунка. "Обучение, основанное на последовательном усвоении детьми ритмических эталонов, - пишет К.В. Тарасова, - позволяет

282

получить значительный сдвиг в развитии чувства ритма у ребенка дошкольного возраста.

При этом наиболее эффективным на первых этапах процесса обучения является предварительное ознакомление детей с эталонами, соответствующими отдельным компонентам ритма, с последующим переходом к комплексным эталонам, а также использование зрительных моделей звуковых ритмических структур" 1.

Таким образом, в исследовании неоднократно и на разном материале выступили факты зависимости способностей от содержания обучения. Например, в книге Ю.А. Полуянова "Воображение и способности" (М.: Знание, 1982) приводятся убедительные факты, которые показывают, что через руководство изобразительной деятельностью ребенка можно повлиять на формирование у него важнейшей человеческой способности - способности к воображению. Особенность ее в том, что через развитие воображения проявляются высшие, наиболее совершенные формы восприятия мира: способности видеть и мыслить. Автор рассматривал в своей работе универсальные стороны воображения, которые составляют основу для развития многих способностей. Прежде всего это воображение как способность строить образы и действовать с ними. Образы суть обобщение знаний о мире, способов взаимодействия с ним, отношение человека к миру. Образы - своего рода "орудие" внутреннего мира человека, построение его связано с целым рядом способностей. Опыт обучения детей, как замечает сам исследователь, обыкновенных, без ярко выраженной одаренности, позволил ему сделать вывод о "принципиальной возможности развивать способности детей в процессе обучения"2.

До сих пор мы говорили о принципиальной зависимости способностей от условий обучения: успешность обучения определяется его организацией. Доказательства тому можно найти и в практике обучения взрослых. В последнее время значительный интерес вызывают работы по интенсивному обучению взрослых иностранным языкам; эффект от такого обучения

283

часто превосходит все наши самые оптимистические представления о языковых способностях.

Г.А. Китайгородская описывает три основных принципа организации обучения:

  • 1) одновременное воздействие на сферу сознательного и подсознательного, максимальная опора на эмоции;
  • 2) глобальное использование всех средств воздействия на психику обучаемого: не только ориентация на зрительное и слуховое восприятие, но и создание положительных эмоций;
  • 3) индивидуальное обучение через групповое; создание такого единства группы, которое выражается в единстве мнений, подходов к деятельности преподавателя, к личности последнего.

Интенсивное обучение проводится в сроки от трех до девяти недель. Большинство обучаемых овладевают навыками разговорной речи на одном или нескольких иностранных языках.

Таким образом, способности как условия успешности освоения различных видов деятельности определяются организацией самого освоения - типом обучения. Это позволяет выделить в самой проблеме способностей важный как теоретически, так и практически вопрос о том, что же входит в такие условия успешности? Определяются ли они только типом обучения? Надо сказать, что вопрос этот до настоящего времени остается проблематичным. Во многих работах можно встретить представление о структуре способностей: общие и специальные. Общими являются те, которые присутствуют во всех видах человеческой активности: способность воспринимать, мыслить, запоминать, говорить, воображать, чувствовать, ощущать и так далее. Специальные способности проявляются только в каком-то одном виде деятельности: профессиональные способности, например, педагогические или артистические, инженерные или кулинарные и так далее. Наиболее подробно рассмотрены особенности музыкальных и изобразительных способностей. Б.М. Тепловым написан психологический очерк о способностях военного "Ум полководца". Но единой типологии способностей в психологии пока нет. В одной и той же профессиональной способности многие авторы выделяют основные и вспомогательные компоненты ее структуры. Основные - те, без которых осуществление деятельности невозможно; вспомогательные - те, которые могут проявляться

284

в разных видах деятельности, не внося в их течение существенных изменений. Например, способность плавно и интонационно верно строить свою речь еще не обеспечивает успеха в педагогической деятельности, то есть не входит в основные способности. Тогда как любовь к детям, умение общаться с ними, понимать их неотъемлемы от педагогической деятельности.

Можно утверждать, что структура способностей, их качественные особенности определяются особенностями деятельности, как бы вызываются теми требованиями, которые предъявляются обществом к развивающемуся человеку. В этом смысле способности можно понимать как общественно сложившиеся формы деятельности, которые мы осваиваем. Но так или иначе результат усвоения очень разный.

Б.М. Теплов выдвинул для анализа этой проблемы представление о задатках как естественной, биологической основе способностей. К задаткам можно отнести все анатомо-физиологические различия людей, которые определяют успешность освоения той или иной деятельности. Это могут быть особенности строения органов чувств (повышенная, пониженная или ярко выраженная избирательная чувствительность), костно-мышечной системы, нервной системы. Маленькому ростом, склонному к полноте, вялому ребенку труднее хорошо научиться играть в волейбол, чем высокому, худенькому, подвижному. Девочке с плоскостопием сложнее стать балериной (или вообще невозможно). Не говоря уже о врожденных или приобретенных физических недостатках внешности и строения тела, которые накладывают "естественные" ограничения на возможность развития способностей.

Сами способности обнаруживаются в быстроте, глубине и прочности овладения способами или приемами какой-либо деятельности и выступают как регуляторы, обеспечивающие возможность их приобретения. Различие в способностях у детей обнаруживается очень рано. Часто это различие взрослые склонны оценивать только уровнем освоения знаний. Андрею четыре года, а он уже бегло читает, умеет писать. Мы склонны бы оценить его как более способного по сравнению с Алешей, который в этом возрасте не знает ни одной буквы. Но... дело в том, что Алеша умелый организатор игры, он не только играет сам, придумывая разнообразные сюжеты, но и пробует организовать (часто успешно) и других ребят. Андрей играть с другими

285

ребятами практически не умеет, постоянно стремится к лидерству, бесцеремонно обращается со сверстниками. С Андреем много занимались отец и мать; читали ему, показывали буквы, цифры - учили. С Алешей заниматься некому - мать часто болеет, бабушка стара. Как тут оценить, кто более способен, кто менее? Может быть, каждый способен, но только по-своему, в своем виде деятельности?

Сегодня создано много стандартизированных тестов, которые подвергались всесторонней проверке и апробации. Приведем некоторые из них по книге А. Анастази "Психологическое тестирование" (М, 1982). Это тесты, которые позволяют выявить творческие способности: 1) напишите слова, содержащие указанную букву, например "О"; 2) назовите предметы, которые принадлежат к указанному классу, например, "жидкости, которые горят"; 3) напишите слова, сходные по значению с данным словом, например, "тяжелый"; 4) напишите предложения из четырех слов, в котором каждое слово начинается с указанной буквы, например, "Г... у... ж... б..." и так далее.

Развитие способностей человека - это постоянное взаимодействие общего и специального развития, их диалектической взаимосвязи. С.Л. Рубинштейн продуктом общего развития называл одаренность. Мы уже отмечали ранее, что одаренность - это своеобразное сочетание способностей. Работы Н.С. Лейтеса1 посвящены изучению индивидуальных случаев детской одаренности. Он приходит к выводу, что склонность к труду, умственному напряжению представляет собой основу одаренности. Активность и саморегуляция - предпосылки общих умственных способностей. В исследованиях Лейтеса способности понимаются как качества личности, определяющие успешность деятельности. По профилю одаренности, по сочетанию различных способностей люди резко отличаются друг от друга. Так, например, наблюдались длительное время учащиеся-близнецы (с первого по шестой класс). Это были однояйцевые близнецы - два брата, Аркадий и Кирилл, внешне поразительно похожие друг на друга. Различие в одаренности стало проявляться уже с первого класса, а к шестому стало совсем заметным. Аркадий - техник, разбирается в устройстве машины, мотоцикла, собирает радиосхемы, любит поковыряться

286

в телевизоре; четко, опрятно и очень продуманно рисует схемы, постоянный читатель технических журналов. Кирилл - предмет насмешек брата: любитель фантастики и приключений, сам написал научно-фантастический рассказ, любит таинственные события и превращения, постоянный участник сначала кукольного театра, а затем и драмкружка; может в "лицах" показать любого человека, очень наблюдателен, чуток к комическому. То, что они такие разные, вызывает удивление даже у матери, хотя она уверена, что они уже в роддоме показывали разный характер. Полушутя, полусерьезно она говорит, что Кирилл почти сразу был с ней добр и улыбчив, а Аркадий привыкал, как будто присматривался, разбирался, кто есть кто. Шутки шутками, но различия в способностях братьев проявляются очень ярко, стоит только прочитать их сочинения - такие разные и по стилю, и по видению мира, и по отношению к нему.

Природа одаренности очень сложна и изучена не в той мере, чтобы можно было делать окончательные выводы. На сегодняшний день существует много интересных гипотез и о природе способностей, и об условиях их развития, то есть об организации деятельности человека.

На наш взгляд, интересной представляется гипотеза Л.А. Венгера о психологическом механизме способностей как об ориентировочных действиях. Он предполагает, что особенность способностей быть "побочным продуктом" обучения определяется спецификой ориентировочных действий. При освоении новых действий скорость и качество их определяются характером ориентировки, поэтому о способности и можно судить там, где идет освоение. В основных же действиях ориентировочные действия как бы сливаются с исполнительскими. Например, когда учимся печатать на машинке, то сначала ориентировка в клавишах с расположением букв представляет собой особое действие, требующее усилий, а по мере его освоения оно происходит как бы автоматически - очень быстро, без видимых усилий. В стереотипных, повторяющихся условиях способности не проявляются, они проявляются именно в ситуации освоения нового действия.

Работами А.Н. Леонтьева впервые было доказано, что формирование ориентировочных действий может стать специальной задачей обучения. По мнению Л.А. Венгера, взгляд на способности как на ориентиревочные

287

действия позволит определить специфические особенности каждого вида деятельности и порождаемой ею способности через характеристики задач, стоящих в определенных условиях, специфику средств и способов решения задач. Само ориентировочное действие будет менять структуру: укрупняться или дробиться в зависимости от задач, которые решает человек. Тогда, по мнению автора, различие общих и специальных способностей выступает как различие задач, решаемых разными видами ориентировочных действий. Эти общие положения нашли подтверждение в фактах экспериментального исследования, выполненного под руководством Л.А. Венгера. Некоторые факты наблюдений тоже говорят о развитии ориентировочных действий как особых действий, организующих усвоение. Приведем два из них. Ребенку четыре месяца, увидел новую для него картинку на стене. Картина - рельефная резьба до дереву. Ребенок тянется к ней, рассчитывая, что она находится на том же расстоянии, что и стена, но ударился пальчиком. Картина-то намного ближе, чем стена. С недоумением смотрит на стенку. Снова протягивает руку, но уже соразмеряя расстояние.

Движение руки основано на зрительной ориентировке, а осуществление движения вносит корректировку в его выполнение - развивается способность воспринимать пространство.

Факт второй. Около двух лет; настойчиво пробует просунуть палец в щель. Щель узкая, палец явно не попадает туда. Бросил это занятие, через некоторое время занялся крышкой с несколькими маленькими отверстиями, явно хочет просунуть в них пальчик, но делает уже так: подносит пальчик к одной, другой, третьей дырке, выбирает ту, что побольше, и только тогда начинает толкать пальчик.

Способность соотносить размеры своего тела и предмета - вот содержание ориентировки, которое определяет эти действия. И способность эта развивается в действии.

В данных примерах ориентировка специально не организовывалась, можно сказать, что способности развиваются методом проб и ошибок. Сколько их надо совершить, чтобы развились важнейшие человеческие способности, та же способность говорить - даже на родном языке.

В работах Б.Г. Ананьева есть мысль, что развитие способностей связано с развитием всей личности, то

288

есть с ее характером, мировоззрением и так далее. Хотя эта связь не всегда едина, а может выступать и в виде противоречий. Интерес представляют высказывания Ананьева о природе таланта. Он писал, что талант - это сложное образование активности человеческой личности. Основное условие развития таланта - это всестороннее развитие личности, это обязательное присутствие таких свойств личности, как развитый, самобытный характер, определенная воля, ясность жизненных целей и жизненного плана.

Если пользоваться терминологией Л.А. Венгера для описания способностей, то талант, проявление любых выдающихся способностей - это существование особых ориентировочных действий, которые направлены на выделение содержания способностей. Талантливый скрипач имеет дело с музыкой, как и заурядный, но делает это по-своему. Талантливый портной имеет дело с материалом, но иначе, чем заурядный, обыкновенный портной. Это проявление особого вида ориентировочных действий - более сложного, более высокого уровня, чем это свойственно многим людям, выполняющим подобное действие, подобную деятельность. В свое время С.Л. Рубинштейн писал, что изучение выдающихся способностей нельзя отрывать от изучения "родовых", присущих большинству людей.

Вопрос же о природе талантливости как в отечественной, так и в зарубежной психологии остается дискуссионным, он вплотную связан с вопросом о природе способностей. Человеческий способ жизни и основа его - труд - создали и человеческие способности, в конечном счете те профессиональные требования, которые предъявляются к каждому из нас. В рамках общественно-полезной деятельности проявляются и формируются человеческие способности как способности удовлетворения потребностей и созидания новых. Потребности человека определяются культурой, в которой он живет, способности, реализующие потребность, тоже заданы культурой. Постоянное производство потребностей создает новые формы их удовлетворения, новые способности. Создание радио, телевидения породило и новые способности - телекомментатора, диктора, оператора, звукооператора и так далее. Их действия в свою очередь создают новые потребности, например, способность соблюдать нормы профессиональной этики. Это частный пример того, что развитие способностей определяется развитием общественного производства, тех

289

требований и ценностей, которые предъявляются к человеку. У В.В. Давыдова есть интересная мысль о том, что неправильно ставить вопрос о соотношении биологического и социального в человеке. В человеке, по его мнению, нет ничего биологического, есть только его органическое тело. Это органическое тело задано наследственностью, но наследственность человека отличается от наследственности животного тем, что она тоже обусловлена социально-экономическими условиями. Каким образом? Родители человека ведут определенную, социально обусловленную жизнь, потребляют определенные, культурой созданные вещества - пищу, лекарства, алкоголь и тому подобное. Можно сказать, что в силу этих причин множество людей рождается органически ненормальными. Даже сам критерий органической ненормальности невозможно выработать в силу общественных причин.

И несмотря на все это, большинство людей соответствуют общественным требованиям. В.В. Давыдов объясняет это тем, что профессии так развиваются, так меняется их технология, что они, как правило, предъявляют все меньше и меньше требований к органическим особенностям человека. Естественно, что есть предел требований к таким органическим особенностям. Он связан именно с характером профессии. Но тем не менее как общая тенденция это явление существует. В этом смысле у человека социально все. Он рождается с человеческой органикой, но без наследственных способов поведения и деятельности. Это его существенное, определяющее отличие от других живых существ. У человека нет определенности, заданности действий строением тела, как это есть у животных. Человек в ходе своей истории в труде создал свое тело, способное к любым действиям, - универсальное тело. Такая универсальность определяется использованием тех средств, которые человек создал. Средства - знаки культуры - делают человека универсальным, расширяют до необозримой бесконечности возможности совершенствования его способностей. Благодаря средствам культуры человек видит и слышит через тысячи километров, живет в безвоздушном пространстве и под водой, "видит" сквозь стены и толщу воды и земли, знает исторические законы развития, жизнь элементарных частиц...

Освоение средств культуры рождает способности, сознание, талант.

290

Мы разные уже в том, что каждого из нас можно назвать индивидом, от латинского слова individum - неделимое. Неделимое, отдельное существо, человек, отличающийся от массы, группы, от коллектива, в некотором смысле даже противоположный им. Понятие индивида в современной отечественной психологии используется там, где надо подчеркнуть одно важное свойство человека - его самодеятельность, возможность действовать по собственной программе, реализовать собственные цели, принимать собственные решения. В этом смысле индивид рождается там, где в жизни человека проявляются первые элементы самодеятельности, то есть очень-очень рано, уже в первый месяц жизни. Как радуется молодая мать - ребенок сам положил ручку на ее грудь во время кормления, сам потянулся к игрушке, сам вынул пустышку изо рта, сам... Но человек не всегда индивид, то есть не всегда его поведение определяется собственным побуждением. Во многих ситуациях он должен подчинять себя определенным общественным требованиям или принуждению другого человека. Рассмотрим несколько простых примеров, где проявляется - в виде сопротивления принуждению - индивидуальность маленького человека. Он давно уже сыт, а его уговорами и обманом заставляют съесть еще одну ложечку "за папу, за маму, за котика..." Вот когда человечек крутится и отталкивает ложку, он индивид, а когда вяло и покорно открывает ротик, а потом... ему плохо от переедания, тогда он теряет свою индивидуальность.

Схватил и держит в руке хрупкую стеклянную рюмку, бабушка в панике: "Отдай". Сопротивляется, не отдает, убегает... Он индивид. Уломали, напугали, пригрозили - отдал. Уже нет индивидуального поведения.

Как биологическая особь человек - неделимый, физиологически целостный организм, пребывающий в разных ситуациях поведения. Мы то индивиды, то нет. Быть индивидом и осознавать себя индивидом - это разделенные во времени явления. Ребенок с рождения обладает свойством индивидуальности, но осознает ее позднее как возможность самостоятельного и независимого действия. Это сначала выражается в действиях, в первых непослушаниях, упрямстве, а потом в знаменитых словах "Я сам!"

По мнению В.В. Давыдова, индивидность - начало воли человека, ее проявление.

291

В жизни взрослого человека неиндивидное поведение - подчинение обстоятельствам, другому человеку, например, в выборе книги для чтения, в мнении о происходящем, в оценке вещей и людей и так далее, может быть связано с сознательным отказом (то есть индивидным намерением) подчиниться этим обстоятельствам или человеку.

Поступок человека - вот подлинное лицо его индивидности, поступок как действие, определяемое целью и самостоятельным решением человека. Можно посочувствовать расстроенной женщине, сын которой совершил неблагородный поступок, когда она в ужасе который раз говорит и себе и окружающим: "Его никто не заставлял, он сам, сам это придумал!" Сам - это уже никаких оправданий и скидок, это уже принятие решения. Естественно, что содержание индивидуального поведения каждого из нас определяется нравственными и этическими ценностями, которые стали нормой поведения.

Термин "индивид" близок и по звучанию, а часто и по бытовому содержанию термину "индивидуальность". Под индивидуальностью обычно понимают неповторимое своеобразие какого-либо явления. В психологии проблема индивидуальности формулируется в связи с целостной характеристикой отдельного человека в самобытном многообразии его свойств. Важным является тот момент в содержании понятия "индивидуальность", что он характеризует своеобразие человека, его отличие от других людей по каким-то значимым признакам. Чем определяется значимость признаков отличия одного человека от другого? Одно и то же качество человека (например, его рост или внешность, или его знания и умения) в одних обстоятельствах жизни будет иметь значение, а в других - нет. На экзамене внешность человека имеет меньше значимости, чем его знания, на спортивных соревнованиях по легкой атлетике физические качества более значимы, чем умение готовить коктейли, а в компании друзей оно будет иметь большую значимость.

Если говорить об особенностях индивидуальности человека как своеобразия, то для психологического анализа важен тот момент, что в поведении человека есть социальное умение отличать себя от других, быть неповторимым, уникальным, непохожим на других. В индивидуальности - как свойстве человека быть неповторимым - в широком смысле заложены основы творчества.

292

Творчество - это такая деятельность человека, которая порождает качественно новое, никогда ранее не бывшее.

Это преобразование природного и социального мира в соответствии с целями и потребностями человека на основе объективных законов действительности. Творчество как созидательная деятельность неповторимо по характеру и результату, оригинально и общественно-исторично. В индивидуальности человека и реализуется творческое начало. Когда двухлетняя Юляша поверх колготок упорно натягивает гольфы и носочки, а потом подходит к родителям "покрасоваться", она проявляет первые проблески этого начала. Какими средствами и способами человек будет подчеркивать свою индивидуальность, в конечном счете определит, будет ли он ею действительно или превратится в манерного, оригинальничающего человека. Смешон юный поклонник йоги, громко проповедующий аскетизм и вегетарианскую пищу, который потихоньку от гостей просит у хозяйки котлетку за праздничным столом. Грустно становится, глядя на пятидесятилетнюю женщину, которая сохранила и поддерживает в себе манеры двенадцатилетней девчонки. Бросается в глаза подчеркнутая развязность семиклассника, который хочет понравиться однокласснице. Такое манерничание, оригинальничание - суррогат подлинной индивидуальности, ее фантом.

В индивидуальности в высшей степени проявляется направленность человека на себя, на свое Я. Когда еще маленький ребенок капризничает и упрямо твердит: "Все равно буду, буду, буду", он ведет себя как индивид, и в нем проявляется индивидуальность. Человек живет среди людей, и в этой жизни нельзя быть бесконечно индивидом и индивидуальностью, так как каждый должен подчиняться требованиям разумной, рациональной дисциплины, устанавливающей меру индивидуализации. Хотя дисциплина, организующая человека в труде, может быть "железной", убивающей всякую индивидуальность. Но есть и сознательная дисциплина, когда фиксируется нравственная необходимость ограниченной беспредельности индивида. Трудности воспитания во многом связаны с тем, чтобы, не ограничивая индивидуальность ребенка, сделать доступными и необходимыми для него разумные, общезначимые нормы поведения. Карикатурой на воспитание дисциплины выглядит поведение родителей,

293

которые запрещают ребенку буквально все. Однажды пришлось стать невольным свидетелем прогулки с мамой трехлетнего Вадика. В течении пяти минут она сказала ему пятнадцать(!) раз "Нельзя!" и "Что ты делаешь?". "Нельзя" было сидеть на корточках, сыпать песок в чужое ведерко, поднимать палку, брать грязными руками панамку, бросать камень, засыпать игрушки и так далее.

Понятие индивидуальность - регуляция своего Я нравственными и эстетическими нормами - позволяет перейти к другому понятию, характеризующему наши различия, - к понятию личности. Когда мы говорим о понятии индивида и индивидуальности, то выделяем в поведении человека две возможности: возможность поступать на основе волевого решения и возможность действовать творчески. В понятии "личность" эти две возможности выступают как необходимость. Личность - это тот уровень развития человека, когда он сам ставит и решает жизненные задачи, сам осознает и развивает свои потребности. Это значит, что личность организует свое поведение как индивид и обязательно обладает качеством индивидуальности - творческим началом. Но! Подлинной личностью человек становится тогда, когда его самодеятельность и творчество направлены на принятие целей, задач, норм общества, то есть личность выступает как человек, для которого общественные задачи становятся значимы, важны, это своего рода отказ от своих индивидуальных потребностей, это принятие значения своей жизни как жизни для общества. При этом общественные цели, задачи, нормы выступают для человека как его собственные, нужные ему.

Можно согласиться с мнением известного советского философа Э.В. Ильенкова, что личность - это явление довольно редкое. Но нельзя забывать, что в индивидуальных особенностях личности выражается в конечном счете конкретно-исторический характер общественных отношений. Поэтому все абстрактные призывы к индивидуальному своеобразию как самоцели не только не имеют объективного основания, но и могут принести вред воспитанию детей. Они могут подтолкнуть ребенка и юношу к наиболее доступным и поверхностным формам самовыражения: в одежде, манерах поведения и так далее, за которыми нередко скрывается скудость интересов и отсутствие идеалов.

294

В действительности суть дела не в самой неповторимости, а в том, как она связана с проявлением творческих способностей индивида, реализацией его общественных ориентации.

Развитие способности взаимодействовать с другим отражает то реальное место в системе взаимоотношений людей, которое занимает каждый человек. В ней в снятом, свернутом и часто преображенном виде проявляются реальные отношения реальных людей друг к другу и к вещам - к миру общественных предметов. Качественные особенности, способности будут отражать и состояние потребности в другом. Например, способность "видеть" в другом только средство для достижения цели не может быть приравнена к способности понять своеобрс1зие внутреннего мира человека; потребность в другом как носителе социальной роли не может быть приравнена к потребности в личном общении с другим.

"Дело в том, что в одних индивидуальных особенностях человека выражается, проявляется его личность, а в других выражает себя все что угодно - тончайшие особенности биохимии его организма, мода века; просто причуды вкуса, только не личность"1.Это слова Ильенкова.

По моему мнению, в способности взаимодействовать с другим как в индивидуальной особенности и будет проявляться личность, индивидуальность, неповторимость человека.

Эта способность предполагает не только пассивный учет точки зрения другого, но и отношение к действиям других людей.

Психологически эту способность можно конкретизировать через тип ориентировки поведения (как делать? почему делать так, а не иначе?), через способы установления отношений с другими людьми и миром общественных предметов, через анализ свойств взаимоотношения с другими.

Можно предполагать, что развитие этой способности с момента рождения человека определяет важнейшую функцию "внутренней модели" мира - функцию контроля за поведением. Подтверждение этой гипотезы можно найти при анализе фактов поведения совсем маленьких детей. Малыш смело тянется к щетке.

295

Мать говорит: "Нельзя ее трогать, она колючая, у нее иголки". Своей речью она дает отношение ребенку к этому предмету, и одновременно это отношение обобщается словами. Через несколько дней ребенок увидел другую щетку - для мытья посуды. Его поведение уже иное - тянется к новому, незнакомому предмету, но движения руки уже пробующие, осторожные и вопросительный взгляд в сторону матери: "Мол, можно, не колючая?"

В этом и подобных фактах уже наблюдается основа для развития дальнейшего поведения, учитывающего не только непосредственные свойства ситуации, но и отношение к ним - свое, реальное и возможное, отношение. Причем развитие этой стороны поведения тесно связано с появлением и совершенствованием символической формы мышления - возможности заменить одни свойства предмета другими. Например, реальные свойства предмета звуковым обозначением, словом.

Общение маленького ребенка со взрослым позволяет усвоить основные виды отношений между людьми и отношение людей к предметам. Условно такие виды отношений можно разделить на группы положительных и отрицательных отношений, или отношений возможного действия и отношений запрета, то есть неоднозначность цели действия, несводимость ее к свойствам, заданным ситуацией.

В предметно-манипулятивной деятельности, общаясь со взрослым по поводу действий с предметами, ребенок усваивает важнейшее свойство вещей - их неоднозначность: большая коробка становится маленькой рядом с большущей, палочкой можно есть как ложкой понарошку; линия на бумаге - дорога; мама превратилась в лису, а сам сын в зайчика и так далее.

Эта неоднозначность вещей проявляется при взаимодействии с ними в тех случаях, когда есть отношение к их отдельным свойствам или ко всей вещи в целом. По моему мнению, это следующий важный шаг в развитии способности взаимодействовать с другим человеком, так как знакомство с неоднозначностью свойств вещи наряду с общественно значимыми их свойствами открывает бесконечность свойств вещи, бесконечность отношений и взаимодействия с ними.

Такая способность малышей оценивать вещи через их свойства, заменять одни свойства другими широко используется в фольклоре - в песенках и

296

потешках, где отношения вещей перевернуты: "Шумит, гремит на улице - Фома едет на курице", "Вдруг из-под собаки лают ворота" и тому подобное.

Индивидуальность человека проявляется тем ярче, чем больше у него развита способность взаимодействовать с другими, понимать неоднозначность действия, противостоять шаблону, стереотипу поведения. При этом важнейшей характеристикой индивидуальности будет действие в соответствии с нравственными принципами - действия по совести. Совесть, по мнению О.Г. Дробницкого, составляет самую высокоразвитую в рамках морали способность личности контролировать свое поведение, отражать в своем самосознании (самооценках и мотивах) те наиболее высокие общественные требования, какие могут быть предъявлены к человеку1.

Итак, важнейшей характеристикой индивидуальности, личности является способность взаимодействовать с другими. Эта способность проявляется во всех ситуациях действия человека, когда нужно поступать произвольно - ставить самому цели и находить способы ее достижения.

Содержание данной способности включает овладение ребенком системой общественно значимых средств и способов выражения человеческого отношения. К таким средствам могут быть отнесены все звуковые и языковые средства передачи отношения: мимика и пантомима, специальные действия человека, а также все средства искусства.

Люди, живущие в одно историческое время, должны усвоить определенные нормы и правила отношений. Эта необходимая причастность ко всеобщему - культурным условиям развития - порождает типичность в проявлении индивидуальности. Принцип типичности позволяет рассматривать человека в единстве с условиями его жизни, определяющими отношения с другими людьми и миром общественных предметов.

Если говорить о развитии индивидуальности ребенка, то она будет определяться тем местом, которое ребенок занимает в системе отношений "общественный взрослый" - "общественный предмет". Это место существенно изменяется даже на протяжении

297

дошкольного детства. Во взрослой жизни оно определяется степенью социальной активности самого человека.

Кроме того, индивидуальность, с точки зрения интересующей нас способности, проявляется как степень зависимости нашего поведения от объективных свойств предметной ситуации. Эти свойства обладают качеством, которое начинает определять индивидуальность человека. Суть данного качества в том, что "субъект осознает себя через отношение к определенным сторонам окружающей действительности, а последние приобретают благодаря этому особое личностное значение"1. Особое личностное значение проявляется в том, что эти свойства начинают регулировать отношения человека с другими, приобретают характер основания для взаимодействия с другими, становятся средством оценки других.

С зависимостью вашего поведения от объективных свойств предметного мира мы сталкиваемся буквально с первых шагов в этом мире. Для новорожденного, например, характерно полное слияние собственной активности с объектом: хватание возникает только тогда, когда предмет вложен в руку, мигание - когда свет попадает в глаза. Трехлетний малыш уже выбирает действие, ориентируясь на свойства вещей, выбирает интересное. Взрослый человек выбирает еще и нужное. Но, увы, это далеко не всегда подлинный выбор: вспомните, как притягивала вас к прилавку яркая, неожиданная вещь, как непроизвольно вы отмечали в толпе человека с необычной внешностью, как приобретали вещь потому, что она есть у всех. Перечень таких примеров можно продолжить - это характеризует зависимость проявления индивидуальности от свойств предметной ситуации. Уровень развития индивидуальности тем выше, чем меньше в поведении человека проявляется эта зависимость.

Какие же стороны действительности, какие особенности ситуации действия могут стать средством установления отношений с другими людьми, средствами понимания их, средством проявления своей индивидуальности?

Интересные данные приводятся в работах Н.И. Непомнящей, которые получены в ходе экспериментального

298

исследования. Суть последнего состояла в следующем: дети младшего школьного возраста должны были придумать рассказы. Первый раз по сюжетной картинке - очень распространенный в психологии метод, позволяющий выявить особенности личности, - сюжет был достаточно неопределенным и можно было придумывать "от себя". Второй раз тех же детей просили придумать рассказ по поводу картинок с изображением простых, всем известных предметов, которые он мог выбирать и комбинировать по своему усмотрению.

Оказалось, что по характеру ответов всех детей можно было очень четко разделить на группы и с большей вероятностью прогнозировать, предсказывать особенности их поведения. Дети выделяли в основном следующие сферы действительности: бытовую, учебную, общения и других человеческих отношений, сферу "необычного" (сказочное содержание ответов). Выделение той или иной сферы достаточно устойчиво и позволяет говорить о типах ответов. Причем процентное соотношение разных типов ответов меняется на протяжении младшего школьного возраста. Так, авторами выявлено, что количество детей, выделяющих преимущественно бытовую, привычную им сферу, составляли почти две трети первого класса, группу вдвое большую по сравнению с четвертым классом. А дети, ориентирующиеся в ответах на общение, на отношения людей, в первом классе составляют 14%, зато в четвертом классе - 50%.

Эти факты заслуживают внимания, так как показывают, как меняются средства проявления индивидуальности ребенка, как меняется материал, на котором развертывается способность понимать точку зрения других, выделять содержание отношений других людей к себе и свое отношение к ним. Данные экспериментальные факты перекликаются, например, с исследованиями взаимоотношений в группах детей разного возраста, где устанавливается изменение содержания отношений детей друг к другу и к другим. B.C. Мухина замечает, что трех-четырехлетние дети дают своим сверстникам оценки, которые повторяют оценки взрослых, но "постепенно оценки становятся более содержательными. Положительно оцениваются дети, которые знают много игр, делятся игрушками и так далее.

Оценка со стороны группы особенно важна для детей начиная с четырех-пятилетнего возраста. Они стараются воздерживаться от поступков, вызывающих

299

неодобрение сверстников, заслужить их положительное отношение"1.

Степень детерминированности поведения человека внешними свойствами ситуации действия как условие проявления его индивидуальности отмечалась и в исследованиях по психологии мышления, где, в частности, было показано, что творческое нестандартное мышление возникает только в том случае, когда человек может выйти за пределы непосредственно заданной ситуации, проанализировать ее условия с другой точки зрения.

Индивидуальность проявляется в характеристике тех свойств предметов объективного мира, которые становятся средством установления отношений с другими. Эта характеристика индивидуальности широко применяется в литературе и искусстве, когда писатель рисует словесный портрет своего героя, а художник или скульптор - зрительный образ.

Вспомните хотя бы описание внешности Льва Толстого, данное Горьким: "У него удивительные руки - некрасивые, узловатые от расширенных вен, и все-таки исполненные особой выразительности и творческой силы. Вероятно, такие руки были у Леонардо да Винчи. Такими руками можно сделать все. Иногда, разговаривая, он шевелит пальцами, постепенно сжимает их в кулак, потом вдруг раскроет его и одновременно произнесет хорошее, полновесное слово"2.

Способность взаимодействовать с другим человеком включает, по моему мнению, выделение человеком своего отношения к миру и людям. Свое неповторимое отношение к миру возникает только в условиях реального, практического взаимодействия с миром на основе усвоения системы отношений других людей к самим себе, к вещам. Отношение как проявление индивидуальности наряду с предметным содержанием создает "внутреннюю модель" мира. Можно сказать, что чем в большей степени человек способен выделить свое отношение к миру, тем больше у него возможности состояться как личность, как индивидуальность, так как это условие оценки отношений других людей. Выделение этих отношений, а следовательно, выделение своего отношения способствует многозначности

300

действия, преодолению шаблонов, в конечном счете - творчеству.

Тепло описывает момент зарождения этого явления Я. Корчак: "Почему с такой самозабвенной радостью гасит спичку, волочит комнатные туфли отца, несет скамеечку бабушке? Подражает? Нет, нечто значительно большее и ценнейшее.

- Я сам, - восклицает ребенок тысячи раз жестом, смехом, мольбой, гневом, слезами"1.

Ребенок уже проявляет отношение - свое отношение к людям, к миру предметов, к возможности взаимодействовать с ними. Это отношение состоит в умении оценивать свои возможности, анализировать конкретную ситуацию с учетом своих возможностей, в умении ставить цель и достигать ее.

В характере отношения человека к внешнему миру и себе проявляются особенности обобщения своей конкретно-практической деятельности. Что главное выделяет человек в этом опыте, какие свойства вещей - будет определять и дальнейшие действия человека. Обобщению подвергается все; обобщаются движения, эмоциональные состояния и так далее. Обобщения дают возможность во "внутренней модели" предвидеть свои действия и возможные свойства предметов.

Главным средством обобщения является язык, где каждое слово обобщает. В речи начинающего говорить малыша уже наблюдается обобщение как предвидение, хотя бы в самой простой форме. Малышу 2 года 2 месяца: "Сейчас мы будем спать, потом пойдем гулять, будем кушать и играть, и гулять, потом опять спать".

Дошкольник стремится к обобщению в своих бесчисленных "Почему?". В юношеском возрасте изобретение и разрушение универсальных законов становится любимым занятием.

Материал обобщения тесно связан в любом возрасте с особенностями ведущей деятельности - той формы активности ребенка, которая определяет его развитие. Это можно наблюдать, например, при анализе возрастных особенностей восприятия человека человеком: "Возрастные сдвиги в восприятии человека, - пишет И.С. Кон, - включают, таким образом, увеличение числа описательных категорий, рост гибкости и определенности в их использовании; повышение уровня

301

избирательности, последовательности, сложности и системности этой информации, использование все более тонких оценок и связей; рост способности анализировать и объяснять поведение человека; появляется забота о точном изложении материала, желание сделать его убедительным. Те же тенденции характерны для самоописаний, которые у подростков и юношей имеют гораздо более личностный и психологический характер и одновременно сильнее подчеркивают отличия от остальных людей" 1.

Материал, который ребенок может обобщить, научиться обобщать и сам способ обобщения (по существенным или случайным признакам), во многом определяется содержанием его взаимодействия со взрослым человеком.

Взрослый, предлагая вариант обобщения, создает возможность выбора. Они рядом, эти два слова: индивидуальность и выбор, заключающие в себе целый мир научных и житейских проблем. Попробуем перечислить хотя бы некоторые из них. Вот житейские проблемы: малыш не может, как все, посещать детский сад, плачет целый день, болеет; молодая женщина испытывает страх перед интимной близостью с любимым человеком; мальчишка к двум годам научился читать и ему нечего делать на уроках чтения, но он совсем не может писать грамотно и каллиграфически; а этот молодой человек слышит только себя - с ним невозможно говорить, утомляет собеседника потоком разрушительных фраз, где "я" повторяется во всех возможных вариантах; а этот молчун - сказать слово для него задача с таким числом неизвестных, что он и сам не может их сосчитать, а она... Это все житейские проблемы, которые просят об одном - замечайте нас как проблемы человека, как проблемы, которые заставляют видеть другого не как подобие себя, а как непохожего ни на кого. Этой непохожестью мы и заявляем о своей единичности, о своей уникальности, наконец, о факте своего существования.

А вот научные проблемы. Выписываю их из учебника по психологии, где говорится о том, что есть особая отрасль психологической науки - психология индивидуальных различий. Но! Наука изучает закономерности,

302

значит, можно найти закономерное и в индивидуальном. Здесь и говорится о структуре индивидуальности, о типах индивидуальности, обсуждается понятие темперамента и характера, анализируются способности, которые делятся на общие и специальные. А вот другая наука - биология, она тоже изучает индивидуальные особенности жизни человеческого организма. Ее данные будут полезны в понимании здоровья как индивидуального свойства человека. Философия, этика, медицина, экология тоже анализируют индивидуальность человека, пытаясь найти закономерное в индивидуальном.

В бытовой жизни индивидуальность человека буквально заставляет считаться с собой, тогда как в научном исследовании индивидуальность подвергается анализу, и в ней скорее будут проступать черты закономерного, составляющего предмет научного анализа. Нужно ли это знание конкретному человеку, живущему бытовой жизнью, нужно ли ему знание о закономерном в его индивидуальной жизни? Хочу ответить на этот вопрос утвердительно, приведя для убедительности пример из своей работы практическим психологом. Пример грустный, но требующий понимания в свете заявленной для обсуждения проблемы: на мальчика жаловались все учителя - на уроках витает в облаках, ничего не делает, на замечания не реагирует, уроки пропускает часто без всяких уважительных причин, кривляется - мимика какая-то ненормальная, дерганая. Думаю, что продолжать описание жалоб не надо, они почти с хрестоматийной точностью воспроизводят картину манифестации шизофрении в подростковом возрасте, достаточно еще раз взглянуть в учебник детской психиатрии, чтобы убедиться в этом. Но(!) болезни еще нет, еще только первая манифестация, первая заявка на ее возможное присутствие. Я - психолог - могу зафиксировать грозные предвестники болезни с помощью специальных методик. Но(!) сразу же передо мной встает вопрос о том, кому и для чего может быть нужно знание о потенциальной болезни, полученное мной?

Кому? Как распорядятся этим знанием об индивидуальности мальчика люди, которые его окружают, как распорядится этим знанием он сам, переживающий далеко не лучший момент в своей жизни, - ему кажется, что все против него и его никто не любит?

303

Психологическая информация, полученная на основе научного знания о природе индивидуальности человека, о ее структуре, говоря научным языком, создает условия для прогноза возможного развития человека. Другими словами, как бы придает человеческой неопределенности - определенность, а мы с вами уже говорили, что у человека есть свойство оправдывать ожидания. Сказать о человеке, что он будет таким-то и таким-то, значит в известном смысле определить его судьбу, повлиять на его возможные выборы, на его свободу быть самим собой... Научная проблема понимания структуры индивидуальности сливается с этической проблемой влияния одного человека на другого. Знаменитое "Не навреди!" становится главным критерием работы, достоверность научных данных подвергается не только проверке на истинность, но и на целесообразность использования этих данных, полученных безличным научным методом в индивидуальной судьбе человека. Но(!) надо принимать решение, профессиональное решение, и я говорю с учителями о праве каждого человека на ошибку, заблуждение, поиск своей истины, о необходимости прощения и понимания, о профессиональном долге и их личных чувствах, обходя конкретное содержание информации о мальчишке, которого мне искренне жаль, так как ему предстоит жизнь с собственной болезнью, ежедневная борьба за собственное Я. Я говорю с его мамой, вернее, она говорит со мною, надеясь на чудо, на случайность, хотя, оказывается, давно предполагает неладное - для того есть все основания. И мы говорим с ней не только о сыне, но и о ней самой, о ее ответственности за его и ее жизнь, о ее ответственности за всю семью, за болезни вообще - говорим много, пытаясь найти возможные варианты понимания ситуации...

Вот вам и структура индивидуальности - научные термины наполняются живыми звуками голоса обеспокоенной и виноватой женщины, а индивидуальность сидит, втянув голову в плечи, и боится посмотреть в глаза... Живое течение времени, роста, надежды, цели споткнулось об очертания факта, характеризующего с беспощадной точностью картину потенциальной болезни.

Устойчивое и изменчивое, постоянное и меняющееся... В их переплетении протекает психическая жизнь человека. Психологи давно занимаются этим

304

вопросом, определяя степень устойчивости разных качеств человека и связь этих качеств друг с другом. Исследования обычно проводятся с помощью тестов, которые удобны тем, что создают стандартные условия для исследования какого-то качества и легко могут быть воспроизведены через любое время; тесты обрабатываются количественно, и строгая наука может применять статистические приемы доказательства достоверности своих данных. Вы можете проверить некоторые свои качества с помощью методик, помещенных в конце книги, а потом, если вам это будет интересно, проверить результаты через пару лет. Тогда, наверное, стихи Н. Заболоцкого приобретут математический смысл:

Как мир меняется! И как я сам меняюсь!
Лишь именем одним я называюсь, -
На самом деле то, что именуют мной, -
Не я один. Нас много. Я - Живой.

Что же по этому поводу могут сказать научные данные? Обобщая известные мне материалы, можно описать следующие закономерности: к числу устойчивых качеств личности относятся потребность в достижении и творческий стиль мышления.

А вот активность, переменчивость настроения, самоконтроль, уверенность в себе зависят от образования, профессии гораздо больше, чем от возраста.

У мужчин самыми устойчивыми качествами оказались такие, как пораженчество, готовность примириться с неудачей, высокий уровень притязаний, интеллектуальные интересы, изменчивость настроения, а у женщин - эстетическая реактивность, жизнерадостность, желание дойти до пределов возможного.

Разной степенью устойчивости отличаются не только отдельные личностные качества, но и типы личности. К этому мы вернемся несколько позже, более подробно, а пока продолжим перечислять из данных исследований следующие факты.

Очень устойчивыми являются такие качества мужчин, как надежность, продуктивность, честолюбие, хорошие способности, широта интересов, самообладание, прямота, дружелюбие, философские интересы, удовлетворенность собой. Такие люди высоко ценят независимость и объективность, у них также выражены такие качества, как положительное отношение к себе,

305

чувство благополучия, интеллектуальная эффективность и психологическая настроенность ума.

Очень устойчивы и черты неуравновешенных мужчин со слабым самоконтролем, для которых характерна импульсивность, непостоянство. Если подростками они отличались бунтарством, болтливостью, любовью к рискованным поступкам и отступлением от принятого образа мышления, раздражительностью, негативизмом, агрессивностью и слабой контролируемостью, то и во взрослом состоянии у них наблюдается пониженный самоконтроль, склонность драматизировать свои жизненные ситуации, непредсказуемость, экспрессивность, непостоянство.

Существует и другой устойчивый мужской тип. В подростковом возрасте он отличался повышенной эмоциональной чувствительностью, самоуглубленностью, склонностью к самоанализу. Эти мальчики плохо себя чувствовали в неопределенных ситуациях, не умели адаптироваться, были зависимы и недоверчивы, не верили в свои успехи; и взрослыми они остались столь же ранимыми, склонными уходить в себя, испытывать к себе жалость, напряженными и зависимыми.

Среди женщин высоким постоянством свойств обладают те, у кого выражена уравновешенность, общительность, теплота, привлекательность, зависимость и доброжелательность. А также такие качества, как ранимость, импульсивность, слабый самоконтроль, зависимость, раздражительность, изменчивость, болтливость, мятежность, склонность к драматизации своей жизни, жалость к себе и т. п.

Сильно меняются другие типы людей. Так, очень меняются мужчины, у которых бурная юность превращается в спокойную, размеренную жизнь. Меняются и женщины-интеллектуалки, которые в юности были заняты умственной работой, интеллектуальными поисками. Со временем они становятся мягче, теплее, коммуникативнее.

Известный психолог И.С. Кон в своей книге "В поисках себя" замечает, что стабильность многих личностных черт можно считать доказанной, хотя нельзя не оговориться, что речь идет преимущественно о психодинамических свойствах, так или иначе связанных с особенностями нервной системы. Какие это свойства? Прежде всего те, в которых проявляются основные параметры, присущие силе, выносливости и подвижности нервных процессов. Все они содержат в себе

306

характеристики поведения человека, основанные на его возможности поддерживать и вызывать напряжение в своей активности, в возможности сопротивляться обстоятельствам, разрушающим активность. Так и вспоминается переполненный вагон утренней электрички Ярославль - Москва, где, несмотря на утренний час, путешественников заботливо развлекали громкой эстрадной музыкой. Тем не менее многие спали, не обращая внимания на явно усиливающееся воздействие навязчивого музыкального фона. А сколько людей могут уснуть при любых обстоятельствах! Им не мешает свет, движение вокруг; другие же пользуются снотворным, чтобы только на время избавиться от мешающего внешнего раздражения. Это только внешний рисунок психодинамических свойств человека. В быту чаще всего эти свойства описывают одним словом - нервный, а антоним ему есть - спокойный.

Сила и спокойствие идут рядом в понимании и оценке свойственных человеку особенностей поведения. А вот слабость соседствует с беспокойством, зависимостью, необходимостью приспосабливаться, отказываться от себя, тогда как выносливость сродни самосохранению, а невыдержанность - сестра неуравновешенности, вспыльчивости, конформности. Подвижный человек способен к гибкому приспособлению, к изменчивости, тогда как инертный реагирует стандартно, склонен к шаблону, повторению... Так, кажется, и напрашивается вопрос о том, что же лучше, какое психодинамическое качество или их сочетание? Хорошо, что такого вопроса для науки психологии нет. Она не занимается оценкой бытовой ценности человеческих качеств, она просто исследует их, констатируя содержание, выводя закономерности, предлагая методы для исследования качества или группы качеств. Но вопрос о том, какое качество лучше, неизбежно возникает в другой ситуации, где психолог от получения научных закономерностей переходит к решению задач практической психологии. Это особые задачи, остановимся на них немного подробнее.

Практическая психология складывается в нашей стране буквально на наших глазах: она специфична как наука тем, что предметом практической психологии является индивидуальная жизнь человека. Психолог получает возможность вмешиваться в жизнь другого человека через получение о нем психологической информации, через сообщение этой информации

307

другим или самому человеку, через использование этой информации психологом в общении с обследуемым человеком. Вот тогда-то и возникает проблема оценки того или иного качества личности, так как сообщение человеку (или о нем) психологической информации может содержать как явную, так и скрытую оценку, связанную с пониманием содержания психологической информации. Конкретный пример: психологу надо сообщить родителям ребенка, что в ходе обследования у их единственного сына выявлен очень низкий уровень интеллекта. Как это сказать, не вызвав у родителей усиления оценки интеллекта их ребенка? Или другой вариант той же проблемы - психологическое обследование выявило, что у взрослого человека крайне выражено такое качество, как враждебность. Перед психологом вопрос: "Как обсуждать и обсуждать ли вообще это качество со взрослым человеком?" Подобные проблемы типичны для практической психологии, ориентированной на особый кодекс норм в отношении психолога и обследуемого - этический кодекс психолога, который предостерегает его от использования оценок "хорошо - плохо" при анализе черт, качеств и других устойчивых характеристик исследуемого лица.

Одной из наиболее жестких по требованиям оценок качеств человека является ситуация экспертной психологической оценки человека на соответствие неким требованиям (например, требованиям профессии). Это выглядит как ситуация профотбора. Вспоминаю свою профессиональную ситуацию, когда из пятнадцати претендентов на одно рабочее место надо было отобрать одного. Оценка качеств происходила по требованиям, предъявляемым работодателем к претендентам. Моя задача состояла в том, чтобы выявить соответствие их качеств требованиям, которые предъявил заказчик. Сообщив ему необходимые данные, право выбора конкретного работника, то есть его оценку, психолог не берет на себя. Я этого тоже не делала, но по моим результатам можно было увидеть, а значит, и оценить, степень соответствия претендентов на должность. Вот один из вариантов, когда качества человека могут оказаться "плохими" (пишу это слово в кавычках, чтобы еще раз показать относительность его значения).

Жизнь постоянно ставит перед человеком задачи, решение которых требует ориентации на свое Я. Это

308

прежде всего осознанные ситуации выбора. Мы уже говорили, что переживание возможности, неопределенность как начало рождения человеческой активности требуют от человека обращенности к собственному Я. Чтобы действовать целенаправленно, должно произойти узнавание своего, должно появиться "Я хочу". И тогда из хаоса возможностей родится поведение - осознанное и целенаправленное, характеризующее человека.

Было бы ошибкой считать, что каждый выбор является моральным выбором. Нет, нет и нет... Притягательность вещи, избирательность запоминания, поиск оптимального способа решения творческой задачи было бы неправомерно отождествлять с морально осознанным выбором. Психологов давно привлекает загадочность избирательности - каждому свое. И это во всем - в каждом акте человеческой жизни. Поразительно то, что в такой избирательности есть своя устойчивость, позволяющая говорить об устойчивости, о направленности выбора. Вот пример из экспериментов, проводимых под руководством И.И. Непомнящей: перед ребенком (младшим школьником) лежит много картинок - больше двадцати. Глаза разбегаются, выбирай любые. Но если повторить ситуацию выбора, то можно увидеть, что ребенок выбирает предметы на картинках по определенному правилу, которое сам не может сформулировать иначе как только словами: "Мне это больше нравится".

Кому что нравится? Варианты такие: игра, познание нового, нравится учиться, нравится быть с другими, нравится быть хорошим... Авторы назвали это личностной ценностностью, то есть важной сферой жизни, теми отношениями, в которых он выделяет и осознает свое Я.

Другими словами, в этом выборе важного для себя в окружающем мире человек находит не только предметы с их свойствами, но он находит через них и свое Я с его собственными свойствами.

Вот почему предметы, окружающие человека, начинают говорить о нем. Послушаем, как это бывает.

"Он никогда не носил пестрядевого халата, какой встретите вы на многих деревенских дьячках; но заходите к нему и в будни, он вас всегда примет в балахоне из тонкого сукна, цвету застуженного синего картофельного киселя, за которое платил он в Полтаве чуть не по шести рублей за аршин", - это Н.В. Гоголь из "Вечеров на хуторе близ Диканьки".

309

А это А.И. Куприн: "Большую часть избы занимала огромная облупившаяся печка. Образов в переднем углу не было. По стенам, вместо обычных охотников с зелеными усами и фиолетовыми собаками и портретов никому не ведомых генералов, висели пучки насушенных трав, связки сморщенных корешков и кухонная посуда. Ни совы, ни черного кота я не заметил, но зато с печки два рябых солидных скворца глядели на меня с удивленным и недоверчивом видом", - строчки из "Олеси".

Предметы говорят о человеке, его качествах, а сам человек часто затрудняется сказать о причинах своего предпочтения, объясняя его тем, что к этому тянуло или тянет - это мое, а другое не мое; от этого замирает сердце, а то оставляет равнодушным, что-то понятно, почему можно любить (например, котиков), а о чьей-то любви (например, к змеям) можно думать только с пониманием возможного сумасшествия такого человека. Как и любовь, избирательность отношения к предмету, к вещи, к делу является одной из великих тайн человека, да, пожалуй, и всего человечества.

Объяснения находятся самые разные, я могу назвать несколько психологических понятий, которые пробуют объяснить появление избирательности; кроме понятия ценностности личности это могло бы быть понятие апперцепции, направленности личности, понятие проекции, понятие полевого поведения, а также понятие воли и ситуативности и многих других. Не останавливаясь на каждом из них подробно, скажу только, что они принадлежат разным авторам, которые пытались объяснить, почему в одной и той же ситуации люди видят разное, действуют и чувствуют по-разному... Не соглашаясь друг с другом, опровергая и дополняя друг друга, психологи едины в одном - этот факт есть, он обладает удивительно устойчивыми свойствами в жизни человека, его можно изучать, а изучив, предвидеть, поведение человека.

У человека есть это право - право видеть, слышать, чувствовать, думать по-своему, проявляя таким образом свою индивидуальность.

У каждого человека есть возможность и потерять свою индивидуальность, отказавшись, отрекшись от своего права на нее.

С момента рождения ребенка этим его правом владеют родители, которые уже прошли известный жизненный путь. На этом пути и у них была возможность пережить наличие этого права человека - быть самим

310

собой. Как они его пережили? Ответ на этот вопрос будет содержанием их отношений с ребенком, в которых они и будут его конкретизировать через свое воздействие на его внутренний мир.

Степень такого воздействия может быть разной. При очень сильном воздействии можно говорить о поглощении взрослым внутреннего мира ребенка; психологи часто называют подобные отношения симбиозом. Предельным выражением его является не только психическая, но и физическая зависимость человека от человека. Меня поразили в свое время факты, говорящие о том, что у ребенка, которого из-за его физических недостатков постоянно носят на руках, не развивается даже автономная терморегуляция. Даже эта, казалось бы, естественная функция организма потенциально содержит в себе требование независимости, предполагает право на индивидуальность.

Взрослый человек, испытывающий воздействие другого человека или ситуации, тоже может отказаться от собственной индивидуальности, строя поведение каждый раз в точном соответствии с требованиями кого-то или чего-то. Тогда его Я рассыпается на множество не соответствующих друг другу образований, Я становится поли-Я, теряется его целостность. В конечном итоге человек перестает узнавать сам себя, его поведение становится непредсказуемым для окружающих.

Человек может оказывать воздействие и сам на себя, разрушая собственную индивидуальность бесконечной критикой себя, обесцениванием, нарушением собственных перспектив через отказ от изменения и развития, через постоянное сравнение себя с другими, через обесценивание собственной жизни, через переоценку роли прошлого в настоящем, через... Способов разрушения собственного Я очень много, но всех их объединяет одно весьма существенное свойство - человек ограничивает способ понимания самого себя, что можно сравнить с попыткой понять устройство цветка с помощью какого-то одного прибора, неважно какого - ножа или микроскопа, важно, что сложное тело цветка, зависящее от множества факторов, начинает рассматриваться только под одним углом зрения. Бедность знания обеспечена, целостность становится труднодостижимой, о ней приходится говорить с большой долей вероятности.

Думается, что аналогичная картина выстраивается и в ситуациях, где человек прибегает к тому или

311

иному способу разрушения собственной индивидуальности, в то время как построение и сохранение индивидуальности (как своей, так и другого) требуют особого напряжения, особой энергии по проявлению индивидуальности как для других, так и для себя самого.

О наличии этой работы говорит, по моему мнению, достаточно красноречиво факт, отмечаемый многими исследователями мифов. В мифах слова, обозначающие отношения человека, появились самыми последними, если ориентироваться на хронологию лексики мифов. Подробно об этом упоминается, например, в работах знаменитого исследователя мифов М.И. Стеблин-Каменского, у А.Ф. Лосева или у В.В. Виноградова, в работах по лексикологии и психолингвистике.

Для психолога важно, что эти слова позволяют обозначить психологическое пространство индивидуальности человека, их и называют средствами субъективной модальности. "Может быть", "кажется", "вероятно", "приблизительно", "видимо" и тому подобное - это слова, которые говорят о наличии особой реальности - психической. Они не связаны с содержанием объективного предмета, они, можно сказать, напрямую связаны с содержанием чувств, мыслей человека, характеризуют его цели и возможности, позволяют выделить переживание целостности своего Я.

Если метафора выражает субъективное через свойства предметов внешнего мира, то средства субъективной модальности открывают и самому человеку, и воспринимающим его людям возможность увидеть динамику внутреннего мира, движение в собственном психологическом пространстве - путь от "может быть" к "да", путь от "вероятно" к "точно", от "кажется" до "очевидно". Причем это движение может быть в любом направлении - и от "очевидно" к "кажется", и от "да" к "может быть". Такое движение в собственном отношении - один из самых общих способов воздействия на собственную индивидуальность, ее проявление как для себя, так и для других.

Но если этого движения нет, если все предопределено или предопределяется кем-то, например, сильным, имеющим власть над вами или над другим, то необходимость в субъективной модальности исчезает, она создает неопределенность, она мешает. Определенностью легче управлять! Так, индивидуальность становится безликостью - однообразность уничтожает

312

разнонаправленность, и постепенно пропадает возможность обладать динамичной индивидуальностью.

Вы скажете, что это теоретические домыслы. Увы, множество конкретных психологических исследований показывает, что к концу подросткового возраста практически все психические процессы человека становятся деиндивидуализированными, а это значит, что возможности создания собственной картины мира, собственной индивидуальности значительно уменьшаются, встает особая задача - формирования индивидуальности у старших подростков, у взрослых.

Надо сказать, что ее решение предполагает психотерапевтическую работу по возвращению человеку, которого обучают, вариабельности действия, отношению к этим вариациям, короче говоря, показывают, что шаблон, ограничение своих действий самим же человеком делают его непродуктивным, а вариативность и отношение к его ценности рождают продуктивность. Я бы сказала шире - рождают индивидуальность, позволяют ей существовать как динамичности внутреннего мира человека.

Индивидуальность человека, его единичность, его относительная независимость от всех и вся и в то же время предельная зависимость от всего и всех осознаются нами далеко не всегда. Есть особые жизненные ситуации, когда такое осознание как признание своей индивидуальной целостности становится неизбежным - это ситуации морального выбора.

Основное отличие их в том, что моральный выбор открыто ставит перед человеком проблему осознания им смысла жизни, своей в первую очередь. Это осознание требует от человека конкретного решения, действия, диктует содержание переживания, но все конкретное опирается на идеальное - обобщенное представление о человеке, смысле жизни.

Нравственный выбор - это конкретизация обобщенного знания, переживания, действия... Это особое движение от абстрактного к конкретному, от общего к частному. У человека нет полной свободы в данном движении, но нет и полной независимости от других... Человек сам принимает или не принимает нравственные требования, сам осуществляет их или не следует им, повинуясь своему нравственному чувству, нравственному долженствованию, своему идеалу - идеалу культуры...

Человеческое в человеке создается и задается его сущностными отношениями с другими, теми отношениями,

313

выразить которые очень трудно, чтобы не сказать банальное, общеизвестное, и очень трудно - отношениями человеколюбия. О них говорили многие философы, психологи, поэты, скажу о них словами Баха-Уллы: "Будьте как пальцы одной руки, как части одного тела! Свет единства так могуществен, что он способен озарить всю землю. Святыня единства создана: не считайте друг друга чужими. Вы плоды одного дерева и листья одной ветки" (цитирую по книге "Философия любви" - прекрасный двухтомник, выпущенный в Москве в 1990 году).

Поэтическим языком в приведенной цитате выражено, кажется, главное - все вместе и каждый на своем месте. Но свое место - оно только для тебя, ты в жизни не лишний, ты не занимаешь чье-то место. Твое остается твоим, но ты часть целого, остаешься в себе и для себя этим целым. Полагаю, что это похоже, хотя бы весьма приблизительно, на переживания, которые возникают в ситуации морального выбора, того выбора, когда человек встречается одновременно и со своей человеческой сущностью, и со своей индивидуальностью.

Не думаю, чтобы в жизни таких ситуаций было много, да они и не нужны как ежедневное напряжение, так как требуют от человека огромных энергетических затрат по осуществлению выбора, принося в то же время расширение психологического пространства собственной индивидуальности, где возможна встреча с собственной сущностью.

Мы знаем такие ситуации, знаем людей, которые в них были, мы даже называем их по-особому - герои.

Герой - не только отличие от других, это характеристика особого усилия, совершенного человеком, усилия, которое позволило ему вырваться на новый уровень жизни. Вот и становится героиней пожилая женщина, в свои семьдесят с небольшим лет освоившая игру на гармони; вот и становится героиней другая - молодая - женщина, которая взяла в свою семью чужих детей и заботится о них, она им, чужим, - мама; вот и становится героем мальчишка, бросившийся защищать слабого котенка... Герои говорят людям: вы можете быть лучше, вы - можете... В их действиях новый смысл и новый потенциал для всех, они придают человеку новое, более высокое значение; недаром о них говорят, что они, герои, несут свет...

314

Герои своими действиями, поступками увеличивают представление человека о его возможностях, создают, как говорят в кибернетике, новые степени человеческой свободы. Это о них сказал Василий Белов в рассказе "Бобришин угор": "Герои, герои, герои... Как часто думается о том, что мужество живет только под толстой, ни к чему не чувствительной кожей; а сила рождает одну жестокость и не способна родить добро, как ядерная бомба, которая не способна ни на что, кроме как однажды взорваться. А может быть, есть сила добрая и есть могущество, не прибегающее к жестокости? Может быть мужество без насилия? Нельзя жить, не веря в такую возможность. Но как трудно быть человеком, не огрубеть, если не стоять на одном месте, а двигаться к какой-то цели.

Ведь стоит самым нежным ногам одно лето походить по тайге, и ноги огрубеют, покроются толстой кожей - кожей, не способной ощутить раздавленного птенца. Не потому ли мы так изумительно научились оправдываться невозможностью рубить лес без щепы и ограничивать борьбу за новое всего лишь разрушением старого? Чтобы разрушить, всегда требовалось меньше усилий. Ах, как любят многие из нас разрушать, как самозабвенно, как наивно уверены в том, что войдут в историю. Но ни один хозяин не будет ломать старую избу, не построив сперва новую, если, конечно, он не круглый дурак; ведь даже муравьи строят сперва новый муравейник, оставляя в покое прежний, иначе им негде укрыться от дождя".

Шанс стать героем есть у каждого из нас, взявших на себя труд быть человеком, то есть осуществить в себе свое индивидуальное как всеобщее. Не каждый из нас берет на себя этот труд, прибегая к разным формам ухода от него, заменяя жизнь псевдожизнью, содержание которой можно было бы связать со значением слова "соответствовать". Это слово предполагает наличие кого-то или чего-то, что определяет активность человека, придает ей извне направление, вектор движения.

Можно сказать, что внутреннее напряжение организуется внешними воздействиями. Псевдожизнь - это и есть активность, направленная на достижение внешнего соответствия, человек организован внешним ритмом, внешним предметом, внешним воздействием, он деградирует, если это внешнее пропадает. Выбор становится невыносимым.

315

Наверное, вы знаете людей, которые не любят выходные и праздники - им некуда деть себя. С собой надо что-то делать, неопределенность лишает возможности реагирования, надо жить. А это трудно, приходится заниматься самоорганизацией. Но на фоне псевдожизни такого не освоишь. Приходится искать псевдозаместителей. Они всегда под рукой, только протяни ее навстречу алкоголю, наркотику, долговременному сидению перед экраном телевизора; только отправься на поиски своего кумира - даже в уме (для этого не обязательно ехать за моря) - и он появится, чтобы определять твою жизнь.

Псевдожизнь обладает особой притягательной силой, так как она не требует от человека усилий по построению внутреннего мира. Она заменяет внутренний мир, искренние мысли и чувства ложными, фантомными; Замена происходит подчас незаметно, когда, отказываясь от напряжения, связанного с построением собственного Я, он отдает свою жизнь во владение другим человеком или подчиняется власти обстоятельств, считая их источником всей своей жизни.

Э. Фромм писал о псевдосчастье и псевдоудовольствии, характеризуя их как состояния человека, который живет в мире иллюзий, мешающих ему даже ощущать свою субъективность. С этой мыслью хотелось бы не только согласиться, но конкретизировать ее множеством примеров из практики психологического консультирования, когда человек в той или иной форме отказывался от своего Я, от своей субъективности.

Вот только некоторые наиболее распространенные варианты этого: девушка выходит замуж, не испытывая никаких чувств, только потому, что она боится вообще не выйти замуж; мужчина считает, что, говоря постоянно своей дочке о ее полноте, воспитывает ее, так как делает это любя; родители на каждом шагу делают ребенку критические замечания в полной уверенности в их пользе; ребенка отправляют в три школы сразу (общеобразовательную, спортивную, музыкальную) в полной уверенности в том, что способному ребенку это жизненно необходимо именно в детстве; четырехлетнего ребенка хотят отдать в школу, так как он уже умеет читать и считать, а родители "боятся потерять время для его развития"...

Так и хочется сказать: "Люди, остановитесь, хотя бы на секунду остановитесь, чтобы вернуться к началу-

316

к смыслу собственной, да и чужой, жизни..." Трудно остановиться, трудно остановить... Сила инерции, сила собственной правоты, обесценивающей жизнь - свою и чужую, - очень велика.

Она поддерживается и многими социальными фантомами, социальными нормами и правилами, требующими от человека обесценивания своего Я. Вот только несколько таких "правил": коллектив всегда прав; ты что - умнее всех? ты кто такой? тебе что - больше всех надо? все не как у людей...

Вот и получается, что индивидуальность человека не дается ему вместе с собственным телом, а приобретается им через развитие самоощущения, через приобретение возможности самому для себя обосновывать свои же действия, свои же чувства, свои же мысли, самому оценивать свои возможности, развивать их или уничтожать. Существование этой реальности давно выражено В. Шекспиром в его знаменитом: "Быть или не быть?". Обращенный к себе, этот вопрос дает нам - каждому из нас - право ответить: "Быть".

А вот каким быть, как быть? Эти вопросы требуют ответа ежедневно, так как через них организуется пространство и время жизни каждого человека.

Состоявшуюся человеческую индивидуальность можно назвать личностью, как писал Э.В. Ильенков: "Подлинная индивидуальность - личность - потому и проявляется не в манерничестве, а в умении делать то, что умеют делать и другие, но лучше всех, задавая всем новый эталон работы. Она рождается всегда на переднем крае развития всеобщей культуры, в создании такого продукта, Koторый становится достоянием всех, а потому и не умирает вместе со своим "органическим телом""1.

Состояться как индивидуальность человеку можно только тогда, когда его непохожесть на других является ценностью не только для него самого. Ценность индивидуальности как общественного, социального феномена далеко не очевидна, поэтому многие из нас требуют подтверждения ее ценности самыми разными способами. Один из них, как мы уже говорили, это отказ от своей индивидуальности, появление того массового человека, о котором с болью, тревогой и скрытой

317

надеждой писал Ортега-и-Гассет: "Демагоги сгоняют (людей. - Г. А.) в толпы, чтобы не дать личности возможности заняться самоустроением, которое возможно только наедине с собой. Очерняя служение истине, они предлагают нам взамен мифы. Разжигая страсти, они добиваются того, что люди, сталкиваясь с ужасами жизни, приходят в исступление. Совершенно ясно, что поскольку человек - это животное, которому удалось уйти в себя, то человек в исступленном состоянии, постепенно опускаясь, нисходит до животного уровня... Человеческая жизнь теряет смысл и ценность..."1.

Только тогда, когда индивидуальность человека имеет значение в его взаимодействии с другими людьми, только тогда он может раскрыть свой талант, стать радостью для других и для себя.

Ценность индивидуальности складывается из бытовых отношений, в которых воплощаются ценности другого, ценность самого человека. Как это происходит? Например так: малыш прыгает на руках у мамы и вдруг шлепнул ее по лицу, мама не отводит маленькой руки, не останавливает шалуна, да еще сидящий рядом отец подзадоривает: "Так ей, так ей!" Вот и шлепает рука сына по маминой щеке.

Точно в такой же ситуации другие взрослые ведут себя по-другому. Шалун строго остановлен: "Нельзя! Маме больно!"

Такие понятные, житейские, распространенные сцены, а за ними стоит целая система оценок, отношений, моральных и нравственных норм. За простым действием ребенка кроется отношение других людей к нему, несмышленому малышу, и, в конечном счете, к самим себе.

Так происходит в любом действии. Если ребенок сломал игрушку, то могут начаться упреки, вплоть до упрека в неблагодарности. А он хотел посмотреть, как устроено, он "больше не будет". Но не пропадет ли что-то важное после таких упреков? "Нельзя" - это магическое слово. Нельзя резать ножом, стучать молотком, высказывать свое мнение, читать "взрослые" книги, дружить с девочкой... а потом разочарование во взрослой жизни - ничего не хочет и не умеет делать, не умеет вести себя с людьми - чересчур за-

318

стенчив или развязан, не умеет... Не научился, не развились способности.

Те способности, которые дают человеку силы быть самим собой. Какие это способности, можно ли их выделить и назвать?

Ориентируясь на данные, которые доступны мне из психологической литературы, хотелось бы сказать, что такие способности есть.. Среди них, наверное, самое большое значение имеет способность вставать на точку зрения другого человека, можно сказать даже шире - на точку зрения другого, имея в виду и человека, и весь мир природы и предметов, окружающих человека.

Через развитие этой способности у последнего появляется его второе Я, диалог с самим собой. Через развитие этой способности появляется возможность видеть мир более многогранным, ярким, бесконечно меняющимся, выходящим за пределы шаблонов и стереотипов, известных самому человеку.

Благодаря этой способности человек получает возможность перевоплощения в других, он как бы получает возможность быть универсальным, то есть он может быть всем, а значит, у него появляется реальный шанс найти себя, стать самим собой.

Можно предполагать, что развитие этой способности определяет построение модели мира, в котором живет человек. В детстве эта модель мира формируется через общение и взаимодействие со взрослыми, которые позволяют ребенку наметить основные контуры такой модели, контуры добра и зла, показывая их в виде чувств по поводу его действий, проявляя собственные чувства к нему.

Через чувства взрослых ребенок начинает воспринимать неоднозначность своего действия: замахиваться на маму нельзя, а отмахиваться от мухи можно и тому подобное.

Общаясь со взрослыми по поводу действий с предметами, ребенок усваивает важнейшее свойство вещей - их неоднозначность: большая коробка, например, становится маленькой рядом с большущей, а палочкой можно есть как ложкой понарошку, а вот линия на бумаге превратилась в дорогу. С мамой тоже могут быть превращения - она стала лисой, а сам ребенок превратился в зайчика, и так далее и тому подобное.

319

Такая неоднозначность вещей проявляется при взаимодействии с ними в тех случаях, когда есть отношение к их отдельным свойствам или ко всей вещи в целом. Это следующий шаг в развитии способности встать на точку зрения другого, знакомство с неоднозначностью свойств вещи открывает бесконечность данных свойств, а значит, бесконечную возможность взаимодействия с ними.

В возрасте от одного до трех лет у детей развивается чувство юмора как проявление отношения к многозначному использованию вещи, к возможному существованию другой точки зрения на эту вещь. Вот малыш надел носок на руку и смеется. Нарисовал узор на руке и со смехом протягивает маме. Научившись говорить, пробует шутить, специально путая хорошо известное: "Мама Володя и сын Володя". При этом ребенок доволен своей шуткой, понимает ее назначение, относительность материала, на котором построена шутка. Трехлетний шутит уже с полным знанием дела: "Я корова, я тебя забодаю. Как смешно! Почему ты не смеешься?", "Ой, бабушка надела дедушкину рубаху, как смешно!" Неловко поскользнулся, засмеялся над собой: "Как я поскользнулся!" При этом пробует поскользнуться еще раз и еще раз. Излюбленным вопросом становится вопрос: "А что было бы, если..." Что было бы, если бы все люди стали табуретками? Что было бы, если бы других людей не было, а были только мы?

Дальнейшее развитие способности вставать на точку зрения другого происходит в сюжетно-ролевой игре, где все содержание подчинено развитию этой способности и воображения. В воображении отчетливо проявляется ориентировка на неоднозначность свойств вещи, преодоление фиксированности, шаблонности свойств; действие с предметами становится полифункционально, и ребенок, выполняя его, способен уже отделить свойства предмета от отношения к нему. Он уже может сказать о себе: "Я - врач, я - мама" и тому подобное. Называя себя так, он уже задает для себя определенные отношения с предметами, определенные отношения между собой и людьми. В более позднем возрасте - младшем школьном - появляется рефлексия, которая обогащает способность вставать на точку зрения другого новыми возможностями, связанными с выделением своего внутреннего мира и воздействием на него. Во внутреннем плане действий

320

появляется планирование, основанное на предвидении своего будущего и будущего другого. Это очень важное приобретение, так как появляется не только понимание другого в конкретной ситуации, но и в перспективе будущего взаимодействия с ним. Это, в свою очередь, способствует освоению в подростковом возрасте норм морали и нравственности, так как рост самосознания способствует формированию у человека особенного представления о свойствах психической реальности.

Таким образом, развитие способности встать на точку зрения другого в онтогенезе связано с пониманием свойств психической реальности, обобщением этих свойств об образе другого.

Индивидуальность человека проявляется тем в большей степени, чем выше степень развития его способности понимать неоднозначность действия, это помогает противостоять шаблону, стереотипу поведения. При этом важнейшей характеристикой индивидуальности будет действие в соответствии с нравственными принципами - действие по совести, которая, как известно, предполагает апелляцию человека к самому себе, к своим нравственным чувствам, отражающим самое сущностное для человека - его же собственную сущность. Естественно, что человек должен приобретать свою сущность, чтобы у него был развит голос совести.

С сожалением приходится констатировать, что многие люди отказываются по разным причинам (или им отказывают в этом другие люди) от собственной сущности, отказываются от своей индивидуальности, проживая, в конечном счете, не свою, а чужую жизнь. Надо сказать, что основное переживание, вызываемое такой жизнью, состоит в том, что человек испытывает в основном негативные чувства по отношению к другим - зависть, злость, раздражение, нетерпимость и тому подобное.

Человек же, который живет своей жизнью, не испытывает на себе разрушающего действия других людей, он сохраняет то человеколюбие, которое отличает зрелую личность от личности ущербной и неполноценной. Можно было бы сказать иначе - развитой индивидуальности другие люди не мешают быть самой собой, а несостоявшейся всегда кажется, что кто-то занимает ее место в жизненном пространстве. Проиллюстрируем это стихом:

321

Дано мне тело - что мне делать с ним,
Таким единым и таким моим?
За радость тихую дышать и жить
Кого, скажите, мне благодарить?
Я и садовник, я же и цветок.
В темнице мира я не одинок.
На стекла вечности уже легло
Мое дыхание, мое тепло.
Запечатлеется на нем узор,
Неузнаваемый с недавних пор.
Пускай мгновения стекает муть -
Узора милого не зачеркнуть.

О. Мандельштам, 1909 г.

Человек, написавший такие стихи, жил в этом мире не гостем, он чувствовал, что это его мир, его жизнь, его Я. Он не только усваивал и присваивал, он создавал мир своей индивидуальности, создавал свое Я, свой микрокосмос.

Каждый человек ощущает свою индивидуальность через переживание зависимости воздействующего на него мира, существующего вне его. Такой, в первую очередь, предметный мир врывается в жизнь каждого из нас с первого мгновения появления на свет.

Для новорожденного характерно полное слияние собственной активности с объектом, действие хватания возникает только тогда, когда предмет вложили в руку, а мигание только тогда, когда свет попадает в глаза. Но уже трехлетний ребенок может выбирать, какое действие можно осуществить с тем или иным предметом, ориентируясь на его свойства. Взрослый человек к основаниям для выбора свойств предмета добавляет еще и свойство их полезности для осуществления действия в настоящем или в будущем. Но даже взрослому трудно устоять перед некоторыми свойствами предметов. В памяти любого из нас есть сюжеты, когда мы останавливались, словно завороженные, перед каким-нибудь (совершенно бесполезным) предметом, он притягивал, как магнит. Конечно, помним и те ситуации, когда даже покупали что-то только потому, что это престижно, что это есть у всех... Предметы кроме их собственных свойств имеют еще и как бы сверхчувственные свойства - те, что люди приписывают им в силу обстоятельств действия с ними. Человек начинает зависеть от таких свойств, они становятся для него магическими.

322

Магия предмета, его свойств очень велика, в психологии есть специальное понятие, характеризующее зависимость человека от них, - полевое поведение, то есть поведение, которое определяется непосредственно воспринимаемыми свойствами предметов.

Но одно из важнейших проявлений индивидуальности человека состоит в возможности быть относительно независимым от этих свойств. Это ярко проявляется в задачах на сообразительность. Попробуем рассмотреть, как выглядит полевое поведение в решении таких задач. Вот одна из них: "Она мне соседка, а я ей нет. Как это возможно?"

Если решать эту задачу, используя только свой опыт понимания слова "соседка", то последняя не имеет решения. Но если рассматривать ее через понимание соседства как отношений между людьми, то решение находится сразу - я ее сосед. Полевое поведение здесь состоит в зависимости мышления человека от текста, в котором есть слово "соседка", приобретающее магическое влияние на процесс решения, ограничивающее анализ задачи.

Для того чтобы полевое поведение не стало главным, довлеющим, в человеческой жизни должно произойти событие - встреча со своим собственным Я, которое не похоже на свойства предметов, которое похоже только на самого себя. Это - переживания, обобщающие наличие дистанции между внешним и внутренним мирами: той дистанции, которая фиксирует наличие границы между ними. Граница выражается в феноменах ухода в себя, когда человек становится независим, или относительно независим, от магического воздействия предмета. Внутренний мир обобщается человеком в понятии "мое - не мое", переживается как открытый или закрытый для воздействия других людей, как открытый или закрытый для воздействия мира внешнего.

Существуют специальные механизмы, поддерживающие относительное постоянство Я человека и препятствующие его разрушению. Они называются защитными механизмами личности.

Среди этих механизмов один из главных - вытеснение, которое проявляется в том, что человек как бы забывает о тяжелом и неприятном для него. Это не лицемерие. Человек бессознательно вытесняет из сознания разрушающую его информацию.

Как и всякий механизм, вытеснение может выдерживать только определенные информационные нагрузки,

323

и естественно, что они индивидуальны для каждого человека. Каждый обладает собственной устойчивостью, которую человек переживает как наличие Я или его деформацию. Хотелось бы сказать об этом словами П. Флоренского: "Расстройство личности нередко сопровождается утратой имени его сосредоточенного места. Элементы личной жизни ослабляют свои связи с именем...

Я начинает предицироваться случайными отдельными состояниями, соревнующимися между собой и борющимися за присвоение себе основной функции имени. Теперь уже имя не покрывает сполна своего подлежащего - Я, но это последнее предицируется и тем, и другим, и третьим - и ничем определенным и устойчивым.

Многими лжеименами пытается назвать себя раздирающееся между ними Я; а настоящее имя дается одним из многих, случайным и внешним придатком. Настоящее имя сознается как нечто внешнее личности, извне внедренное в ее жизнь, могущее быть, как начинает казаться личности, произвольно замененным и даже вовсе снятым. Наконец, при дальнейшем расстройстве личности оно вовсе утрачивается, но вместе с ним утрачивается и непрерывность сознания...

Восстанавливается личность вместе с именем. Первый проблеск самосознания воссияет во тьме как ответ на внезапно всплывший вопрос о самом себе: "Кто я?" Чтобы поставить его, необходимо уже знать, хотя бы смутно, и ответ на него: "Я - тот-то". Когда это сказано, самосознание зажило и личность ожила, хотя бы не вполне целостная"1.

Вытеснение, забывание, казалось бы, существенного, отражает изменения, происходящие в Я человека. Их можно рассматривать как жизнь личности.

Другой защитный механизм личности - это проекция или перенос, бессознательный перенос собственных переживаний, чувств, влечений на кого-то другого, приписывание этому другому своих чувств, мыслей, переживаний. Так поступает ханжа, приписывая другим собственные стремления, которые противоречат его целостному представлению о себе. Через механизм проекции человек распространяет свои переживания на весь свет - его радость становится

324

безграничной, его горе затопляет весь мир, все вокруг должны ему сопереживать.

Проекция позволяет человеку расширять границы своего Я практически до бесконечности, границы ее безмерны, но у нее есть важное свойство: она лишает человека чувства реальности другого - не только человека, но и всего мира. В конечном итоге это путь к одиночеству, путь к миру, в котором будет только Я и никого больше. Грустная картина, не правда ли?

Как говорится, все хорошо в меру, что в полном смысле слова относится и к механизму проекции, хотя это очень сильный защитный механизм, и человек иногда может прожить в своем космосе всю жизнь, так и не встретившись с реальностью. Но встреча происходит и бывает это, наверное, так:

Ты опять со мной
Ты опять со мной, подруга осень,
Но сквозь сеть нагих твоих ветвей
Никогда бледней не стыла просинь,
И снегов не помню я мертвей.
Я твоих печальнее отребий,
И твоих черней не видел вод,
На твоем линяло-ветхом небе
Желтых туч томит меня развод.
До конца все видеть, цепенея...
О, как этот воздух странно нов...
Знаешь что... Я думал, что больнее
Увидать пустыми тайны слов.

И. Анненский

Встреча с реальностью как преодоление механизма проекции требует от человека не только интеллектуальных усилий, но и особого чувства сопричастности к происходящему, того чувства, которое позволяет переживать ответственность за другого, воспринимать его как целостность, обладающую своими неповторимыми свойствами.

Есть еще один защитный механизм личности. Его распространенность заставляет уделить ему должное внимание - это рационализация, самообман, в котором представлена попытка человека для самого себя и других людей обосновать свои чувства и действия. Рационализация - это объяснение самому себе самого же себя. Она дает человеку возможность не выглядеть ущербным со своей же собственной точки зрения, остаться понятным самому себе в трудных или

325

даже неразрешимых обстоятельствах. Говоря по-другому, именно рационализация помогает не потерять свое лицо в своих же собственных глазах. Как это бывает? Даже в языке есть специальные формы для выражения данного явления: "Что я, нанимался?..", "Сколько это можно терпеть?!", "Да это и святого из себя выведет!" и тому подобное.

Занимаясь рационализацией, человек как бы очерчивает для себя и для других людей границы своего Я, переживает его ограниченность как факт существующий, с которым надо считаться.

Все защитные механизмы (а их очень много) помогают человеку решать его проблемы, хотя далеко не всегда адекватным способом. Но даже если способ не является адекватным проблеме, он является адекватным самому человеку, его индивидуальности, ресурсам его Я. Так, человек при решении сложной жизненной задачи начинает пользоваться способами более раннего возраста, но уже давно прошедшего. В кокетстве стареющей женщины можно увидеть ее детское желание быть красивой девочкой, а в ребячливом поведении взрослого мужчины - страх перед собственным возрастом, попытку уйти от возрастной ответственности. В психологии подобное поведение называют регрессией. Суть ее в том, что человек решает свои задачи, свои проблемы способами, не соответствующими ни его возрасту, ни его статусу, ни его социальным возможностям. Регрессивное поведение возвращает человеку его прошлое, к которому он может относиться так, как умеет - уважать его, ненавидеть, отвергать и тому подобное. Регрессия позволяет обнаружить глубинные слои Я, пережить его как себе принадлежащее.

Знание о защитных механизмах позволяет увидеть в своем поведении и в поведении другого не только внешний рисунок - кто и что делает, но как бы приоткрывает занавес над содержанием Я человека, определяющего такой рисунок поведения. Можно сказать, что знание защитных механизмов личности позволяет выявить пространство Я, его организацию, его динамику.

Защитные механизмы личности обеспечивают человеку сохранение некоторого идеального представления о себе, без существования которого невозможно их функционирование. Я-идеальное - это обобщение, возникающее на основе взаимодействия с другими. Оно

326

включает как знание о сущности человека, о его назначении, так и конкретизацию этого знания в доступных для человека формах.

Идеал человека, обобщенное представление в его сущности не является только абстрактной идеей, он постоянно присутствует в отношениях между людьми в виде системы оценок, которыми мы наделяем разные качества человека, результаты его действий, даже его внешность.

Нравственный и этический смысл различных качеств обладает разрешающей и запрещающей силой, он как бы очерчивает возможные контуры потенциально возможного поведения человека, создавая условия для конкретного воплощения своей индивидуальности.

В этом смысле все качества человека, в том числе и врожденные, которые становятся предметом оценки, отношения других определяют становление индивидуальности. Тело человека может стать в известном смысле социальной проблемой, так как вызывает разные оценки и отношения со стороны других людей.

Давно известно, что присутствие в группе красивой умной девушки или женщины перестраивает ее психологический климат, делает людей более человечными. Как говорил В.А. Сухомлинский: красота как бы открывает людям глаза на мир, а все плохое, уродливое в свете красоты становится вдруг нетерпимым.

Красота, идеал человека - неотделимы друг от друга в сознании каждого из нас. Переживание возможного дает идеал; приближение возможного, осуществление его переживаем мы в присутствии красоты. Красота, остановленная словом, кистью, звуками музыки, движением танца, красота, выраженная философом в виде мысли, красота дерева и дела... Через нее человек приближается к вечности, к переживанию не только того, что пролетает мимо и навсегда, но и к переживанию неизбежности вечности, если ты будешь стремиться к ней как к человеческой сущности, воплощенной в твоей красоте. Для этого надо уметь не так уж много - уметь быть самим собой, не мешать, а помогать ближнему. Да что тут говорить, это давно известно и сформулировано в библейских заповедях. Их трудно осуществлять тому, кто старается искать свою сущность вне себя, растворяя индивидуальность в случайном, минутном, преходящем, принимая его за главное, сущностное.

327

Чтобы этого не происходило, чтобы это происходило не со всеми, индивидуальность человека охраняют литература и искусство, давая возможность жить не только в мире внешних предметов, но и в мире своей души, в той реальности, которую можно назвать реальностью сознания, реальностью бытия сознания. В ней познается и узнается свое новое человеческое качество - качество беспредельности, если хотите бессмертия, которое не появляется при встрече с вещами, предметами, ограниченными в пространстве и времени и потому неизбежно ограничивающими человека. Литературные тексты, произведения искусства таковыми не являются. Посмотрите сами, разве есть оттенок столетий на этом тексте, а ведь он написан Сей-Сёнагон в XI веке:

То, что пролетает мимо

Корабль на всех парусах.
Годы человеческой жизни.
Весна, лето, осень, зима.

То, что человек обычно не замечает

Дни зловещего предзнаменования.
Как понемногу стареет мать.

То, что страшит до ужаса

Раскат грома посреди ночи.
Вор, который забрался в соседний дом.
Если грабитель проник в твой собственный дом,
невольно потеряешь голову,
так что уже не чувствуешь страха.
Пожар поблизости безмерно страшен.

Мы все-таки очень разные. Разные, со своим неповторимым внутренним миром. Мы только немного попытались заглянуть в него, найти то конкретное содержание, которое поможет понять наши различия. Способность взаимодействовать с другими людьми очень сложная - она включает зависимость действий человека от объективных свойств ситуации, от особенностей обобщения, от наличия или отсутствия своего отношения (своей точки зрения) к предмету или к происходящему, от организации поведения человека во времени. Степень развития этой способности будет определять особенности наших отношений с другими людьми, с самим собой, с миром вещей, культуры и окружающей действительностью. Можно предполагать, что в ней и будет, как в фокусе, проявляться то,

328

насколько состоялась наша личность, наша индивидуальность.

Индивидуальность, единичность, неповторимость - это слова-синонимы, они о том, что есть, было и уже не будет никогда, но одновременно они о том, что, отнесенные к человеку, к способу его понимания, они становятся средством не только фиксации существующей жизни, но одновременно они дают возможность посмотреть в глубины жизни, проанализировать связь человека с другими людьми и связь, если хотите - встречу человека с самим собой, которая возможна, но вовсе не обязательна для каждого из нас.

Путь к своей индивидуальности человек прокладывает сам, он труден, как и любой новый путь, но он и возможен, как любой новый путь. Нитью Ариадны в нем является идеал человека.

Вопросы для самопроверки

  1. Почему существует много типологий личности?
  2. Что такое идеал человека и как он формируется?
  3. Как человек узнает о существовании своих и чужих способностей?
  4. О чем говорят, когда характеризуют жизнь человека как творчество?
  5. Может ли индивид не обладать индивидуальностью?
  6. Есть ли мера индивидуальности?
  7. Что такое отношения?
  8. Почему их трудно анализировать и описывать?
  9. Что, как и почему вещи говорят о человеке?
  10. Почему возможна псевдожизнь?

Когда речь идет о других людях, в силу вступает действие универсального защитного механизма личности - проекции. Удается ли избегать его влияния в научном и учебном тексте? Может быть, не стоит избегать, а, наоборот, подчеркивать существование бесконечного (?) разнообразия суждений людей друг о друге?

329


1 Абульханова-Славская К.А. О путях построения типологии личности // Психологический журнал. - М, 1983. - Т. 4. - № 1. - С. 14-29.
1 Генезис сенсорных способностей / Под ред. Л.А.Венге-ра. - М., 1976. - С. 67.
2 Полуянов Ю.А. Воображение и способности. - М., 1982. - С. 95.
1 Лейтес Н.С. Об умственной одаренности. - М., 1960.
1 Ильенков Э.В. Что такое личность? // С чего начинается личность.- М., 1979.- С. 228.
1 Дробницкий О.Г. Проблемы нравственности. - М, 1977. - С. 68.
1 Непомнящая Н.И. Опыт системного анализа исследования психики. - М., 1975. - С. 66.
1 Мухина B.C. Психология дошкольника. - М., 1975. С. 148.
2 Горький A.M. Собр. соч.- М., 1979.- Т. 16.- С. 8!
1 Корчак Я. Как любить детей.- М., 1973.- С. 20.
1 Кон И.С. В поисках себя: личность и ее самосознание. - М, 1984. - С. 218.
1 Ильенков Э.В. Что такое личность? // С чего начинается личность.- М., 1979.- С. 234.,
1 Ортега-и-Гассет X. Дегуманизация искусства. - М., 1991.- С. 250.
1 Флоренский П. Имена // Характер и имя. - М., 1992. - С.267.
Rambler's Top100
Lib4all.Ru © 2010.