ГЛАВА 2Орудия письма

Если материал письма за последние века изменился сравнительно мало (бумага давно и прочно вошла в обиход), то орудия письма проделали за этот же период значительную эволюцию.

1. Гусиное перо

Пользование гусиным (или иным птичьим, в частности лебединым) пером восходит к глубочайшей древности: во всех иллюстрациях к Новому завету евангелисты держат в руке гусиное перо1. По справке "Encyclopaedia Britannica" упоминание о нем встречается уже в VII в. н. э. (см. иллюстрации на с. 113-122).

Гусиное перо должно было быть особым образом подготовлено для письма2, умело обрезано и отточено3, подогнано "по руке".

Особенно важно было сделать правильный очин и "раскеп", или расщеп. Для этого существовали специальные "раскепные" ножи: Иван Федорович Шпонька в одноименной повести Гоголя просил не портить острие его перочинного ножа, а пользоваться тупой стороной. Очин

23

пера был разный в зависимости от индивидуальной манеры и от того, для крупного или мелкого письма оно предназначалось. Разумеется, что важные лица сами очинкой перьев не занимались - это делали подчиненные. Для директора чинил перья Аксентий Иванович Поприщин (Гоголь. "Записки сумасшедшего"); ср. еще угодливую чинку перьев Чичиковым в "Мертвых душах" (т. I, глава XI). Анна Николаевна Вульф чинила для Пушкина перья (письмо поэта к ней марта - мая (?) 1825 г.). В. И. Танеев красочно рассказывает, как одного пьяницу не выгоняли со службы, так как "никто во всей палате не умел так хорошо чинить перья как он. И в этом занятии и состояла вся его служба. Он чинил перья в палате и ходил к начальникам на дом для того, чтобы чинить перья"1.

Особой добродетелью писаря Ивана Анисимовича из рассказа Я.П. Буткова "Ленточка" (1845) было то, что он умел отлично очинивать перья. В повести о двух Иванах Гоголь прибегнул к приему своеобразной реализации метафоры - "его перо вяло и мертво - для изображения картины нужно особое перо "с тонким расчепом" - так поэтический образ переключается в вещественное обозначение2. Писать такими перьями можно было, лишь приобретая определенные навыки. При письме гусиным пером особое значение приобретает дукт (см. с. 75-78). Важно было писать, по возможности не отрывая пера от бумаги, "одним ходом" в наиболее легком (т.е. удобном) направлении. Некоторые линии - сверху влево вниз или снизу вправо вверх - давались с особенным трудом. Для приобретения необходимых навыков письма и правильного держания пера рекомендовались особые приемы, вплоть до перевязывания отдельных пальцев и подтягивания их к кисти руки. В пособиях по обучению грамоте в XVIII в. всегда есть разделы: "Положение тела при письме", "О расположении руки и держании пера". В перо втыкались булавки, для того чтобы рука не могла опуститься ниже определенной линии. О трудностях, с которыми был связан процесс обучения письму, красноречиво

24

рассказано в пятой главе "Пошехонской старины" М.Е. Салтыкова-Щедрина ("Первые шаги на пути к просвещению") и в очерке "Отцы и дети" Глеба Успенского1. Следует иметь в виду, что не все гусиные перья были равноценны. В "Азбуке российского чистописания, расположенной на французский манер" (1789) указывается, что лучшими являются перья из левого крыла, а именно "от краю второе, третие и четвертое перо: из правого же крыла не столь сручны". Новоочиненное перо надо было попробовать, прежде чем начать им писать. Такова обязательная проба у Тургенева. "Эта "проба пера", - пишет А. Мазон,- является для Тургенева как бы ритуалом, следы которого находим в большей части рукописей"2.

Возможности индивидуализации почерка при письме гусиным пером были ограничены: все линии, выводившиеся справа налево, снизу вверх, овалы и пр. давались с трудом и даже в умелых руках нередко вызывали брызги. Гусиным пером можно было писать далеко не на всякой бумаге, а лишь на хорошо проклеенной. При сильном нажиме это перо "раскорячивалось"; "скособоченное перо" браковалось. Наконец, гусиное перо довольно быстро списывалось, тогда приходилось чинить его заново либо поворачивать набок или даже переворачивать верхней стороной вниз, продлевая тем самым на некоторое время его существование. Именно так, например, написано письмо Антонины Добролюбовой к брату Николаю из Нижнего Новгорода в Петербург 19 марта 1857 г., об этом она сама сообщает: перо ступилось, а чинить она не умела3. По наблюдению Т.И. Орнатской, в черновой рукописи романа Чернышевского "Что делать?", написанной гусиным пером, место, где начинается перо нового очина, без труда определяется.

Письмо гусиным пером более или менее стандартно. Обучение у одного учителя накладывало отпечаток на почерк учеников. Сходные приемы определяли сходство почерков двух лиц. Вполне законно говорить о некотором семейном сходстве их. Стоит напомнить, например, путаницу, вызванную сходством почерков при анализе рукописей

25

Пушкина. "Второе послание цензору", переписанное рукою Льва Сергеевича, было принято за руку поэта и вошло в фототипическое издание его рукописей1. П.Н. Берков очень точно подметил, что "почерк наших родителей по сравнению с нашим собственным уже является старинным", даже при условии черт семейного сходства. Это относится не только к эпохе гусиного пера, но и к новому времени. "Почерк моего деда, отца и мой при всех индивидуальных отличиях - одного фамильного типа", - заметил Д.Н. Овсянико-Куликовский2. То же относится и к родственной связи почерков В.И. Ленина и Д.И. Ульянова3.

Не говоря уже о том, что гусиное перо издавало при письме характерный скрип4, оно позволяло писать со сравнительно небольшой скоростью. Так называемая скоропись древнерусской палеографии означает большую продуктивность за счет менее тщательной выписанности отдельных букв; скорописью успевали написать больше, чем при писании того же текста уставным или полууставным письмом. Медленный темп уставного письма тормозил мысль и ощущался как несомненное препятствие: именно об этом писал Николай Бестужев М. Ф. Рейнеке 8 мая 1852 г.: "...не могу писать скоро, беспрестанно прорывая бумагу; тихо-то мысль опережает руку, а потому делаются беспрестанные пропуски"5.

По сведениям В.И. Малышева, выведение строки уставного письма занимало не менее пяти минут6. Современное

26

скорописное письмо дает возможность совершенно четко написать ту же строку за 15-20 секунд: стало быть, за десять веков произошло убыстрение темпа письма не менее чем в пятнадцать раз.

В начале XIX в. обработка гусиного пера была "механизирована", появились машинки для расщепления пера, но в России это изобретение большого распространения не получило. Гусиное перо просуществовало в качестве орудия письма много веков. В наши дни гусиным пером пользуются иногда лишь художники-графики1. Следует иметь в виду, что гусиное перо легче любой ручки с металлическим пером - при длительной работе это много значит.

27


1 Карский Е.Ф. Славянская кирилловская палеография. Л., 1928; репринт - Л., 1979, с. 129.
2 Существовало даже специальное руководство Kny St. Аnleitung zum Federschneiden durch Schrift und Bild. Leipzig, 1844. Выразительный чертеж способа очинки перьев, как держать его и пр., дан в книге: "Wolfgang Fugger's Handwriting Manual". Nuremberg, 1553. Now translated by Frederik Plaat. London, 1960, p. 1-8. Ср.: Черепнин Л. Русская палеография, с. 146, 353-354; Симони П.К. К истории обихода книгописца, переплетчика и иконного писца при книжном и иконном строении. СПб., 1906, вып. 1.
3 Соболевский А.И. Славяно-русская палеография. Курс I. СПб., 1901, с. 32; Руководство к чистописанию для юношества в народных училищах Российской империи... - Русская старина, 1910, № 10, с. 64.
1 Танеев В.И. Детство. Юность. Мысли о будущем. М., 1959, с. 61.
2 На это обратил внимание Г.А. Гуковский в книге: Реализм Гоголя. М.-Л., 1959, с. 131. "За перо, очинённое с бородкою, подлекарю полагалось пять розог" (Тынянов Ю.Н. Подпоручик Киже).
1 См.: Успенский Г.И. Полн. собр. соч. М. 1952, т. 1, с. 638-639.
2 Цит. по статье: Алексеев М.П. По следам рукописей И.С. Тургенева во Франции. - Русская литература, 1963, № 2, с. 65.
3 Материалы для биографии Н.А. Добролюбова... М, 1890 т. 1, с. 361.
1 См.: Рукописи Пушкина. I. Автографы Пушкинского музея императорского Александровского лицея. СПб., 1911, вып. I.
2 Овсянико-Куликовский Д.Н. Воспоминания. Пг., 1923, с. 58.
3 См.: Шагинян М. Как я работала над "Семьей Ульяновых". - Вопросы литературы, 1963, № 7, с. 104.
4 Вспомним "Мертвые души": "Шум от перьев был большой и походил на то, как будто бы несколько телег с хворостом проезжали лес, заваленный на четверть аршина иссохшими листьями" (гл. 7). Ср. у Короленко: "Скрип чиновничьих перьев слышался в открытые окна присутственных мест" (В дурном обществе, гл. 2); у М.Л. Михайлова: "Скрип перьев дюжиною военных писарей" (Записки, глава III). В "Посмертных записках Пиквикского клуба" раздается "скрип перьев, путешествовавших с бешеной скоростью по бумаге" (глава XX).
5 "Воспоминания Бестужевых" / Под ред. М.К. Азадовского. М.-Л., 1951, с. 520.
6 Б.В. Сапунов приводит другую, кажется, менее вероятную цифру - от 10 до 15 букв в минуту: Производство русской рукописной книги, ее цена и стоимость в XI-XIII вв. "Книга", № 30, М., 1975, с. 106. В старообрядческом скриптории наших дней писец переписывает полууставом от 8 до 10 страниц в четверку за несколько дневных часов. Покровский Н.Н. Путями древних книг. Пути в незнаемое. Писатели рассказывают о науке. М., 1978, сб. XIV, с. 326.
1 Лаптев А. Рисунок пером. М., 1962, с. 42 О гусином пере см.: Олеша Ю. Ни дня без строчки. - Вопросы литературы, 1964, №2, с. 150-151. Об употреблении гусиных перьев в наши дни на Енисее см.: Покровский Н.Н. О древнерусской рукописной традиции у староверов Сибири. Труды отдела древнерусской литературы, 1969, т. XXIV, с. 394-403.
Rambler's Top100
Lib4all.Ru © 2010.